23.10.2015 13:00   5507   

Фарфор Германии и России: на границе двух миров

Вот уже несколько месяцев мы рассказываем читателям FP о прекрасном — мире искусства. Тема сегодняшней статьи — взаимосвязь двух великих имперских держав, Германии и России, на почве увлечения фарфором.

Тарелки с резным бортом. Середина XVIII века. Мейсен. Из коллекции ВЕАД
Тарелки с резным бортом. Середина XVIII века. Мейсен. Из коллекции ВЕАД

Удивительно, но когда-то фарфор ценился выше многих ныне популярных символов успеха и благополучия. И даже выше армии: в 1717 году курфюрст Саксонии Август Сильный обменял полк из 600 саксонских драгун на 152 предмета восточного фарфора. Наверное, если бы он не задался целью получить «желтое золото» путем алхимических изысканий, то никогда бы не наладил производство «белого». Но именно им в январе 1710 года был подписан декрет об основании первой в Европе фарфоровой мануфактуры — Мейсенской. Изобретателем европейского твердого фарфора считается Иоганн Фридрих Бетгер, который смог разгадать секрет его изготовления, известный до начала XVIII века только в Китае. А в 1719 году произошел (по современным меркам) «факт промышленного шпионажа» — утечка информации, и в Вене была открыта вторая мануфактура.

Богатейшая палитра красок на мейсенских изделиях появилась начиная с 1722 года благодаря таланту главного художника мануфактуры Иоганна Грегора Херольда. Это время можно назвать живописным периодом ее истории. Восточные образцы служили эталонами для изготовления посуды до 1735 года, роспись состояла из псевдокитайских сцен, позаимствованных с гравюр, которые издавались в Германии и Нидерландах с конца XVII века. На современном антикварном рынке «старый Мейсен», то есть то, что произведено до 1730-х, ценится стабильно высоко. На одном из европейских аукционов чайник с «китайскими сценами» 1725 года был продан за полмиллиона рублей, и это в разгар кризиса. В коллекции ВЕАД есть не просто подобный чайник, а целый уникальный сервиз того времени. Можете представить себе его стоимость, учитывая полную его сохранность и установленный провенанс.

 
 
Чайник с псевдокитайскими сценами, проданный на европейском аукционе. 1725 год. Мейсен
 
 
1/6

Сначала на Мейсенской мануфактуре расписывали посуду только золотом в виде силуэтов, а с 1726 года сюжеты стали многоцветными. К периоду, когда мастеров вдохновляло искусство Востока, примыкает другой — с 1735 года в росписи появляются пейзажные картины, прежде всего морские виды, выполненные уже в европейских традициях.

 
 
Чайная пара с золотыми китайцами. После 1720 года. Мейсен. Из коллекции ВЕАД
 
 
1/3

Еще один этап в истории Мейсенской фарфоровой мануфактуры — скульптурный — связан с именем Иоганна Иоахима Кендлера. Популярная серия этого времени — «Обезьянья капелла», или «Обезьяний оркестр». Забавные фигурки обезьян-музыкантов, одетых по моде своей эпохи, играют на различных инструментах и поют под руководством дирижера. Считается, что обезьянья капелла была задумана как карикатура на оркестр графа Брюля. Одной из первых обладательниц 19 таких фигурок стала маркиза Помпадур, купившая их в 1753 году. В коллекции ВЕАД находится комплект из 16 фарфоровых обезьянок, выпущенный в 1950 годах, — это замечательный образец современных мейсенских изделий, созданных по старым образцам. В нынешнее время набор из 21-22 фигурок середины XX века среднестатистически уходит с молотка за $20 000. К примеру, такая капелла будет продаваться в октябре на одном из аукционов по оценочной стоимости $15 000-20 000. В ВЕАД стоимость 16-фигурного комплекта достаточно демократична в сравнении с рынком.

 
 
«Обезьяний оркестр». Середина XX века. Мейсен
 
 
1/4

Кендлер разработал отделку тарелок плетенкой и узор «Цветы Саксонии», который особенно полюбили в России: вариации росписи на эту тему украшают изделия Императорского фарфорового завода. Учитывая, что середина — вторая половина XVIII века для Мейсенской мануфактуры является поистине золотым веком, а связи как династические, так и геополитические между Россией и Францией в тот период были сильны, становится понятно, почему французские мастера получали заказы первых лиц русского императорского дома.

Впервые большой мейсенский фарфоровый комплект появился в России в 1728 году. Он был отправлен уже упомянутым выше саксонским курфюрстом Фридрихом Августом I (Сильным) и попал к принцессе Елизавете Петровне, на которую произвел сильное впечатление. Именно она поручила своему секретарю — барону Ивану Антоновичу Черкасову — организовать собственную фарфоровую мануфактуру.

В 1745 году Мейсенской мануфактурой был создан один из самых известных сервизов — «Андреевский». Он был дипломатическим подарком Елизавете по случаю свадьбы будущего наследника престола императора Петра III и принцессы Софии Августы Фредерики Ангальт-Цербстской (в будущем Екатерины II). Сервиз насчитывал около 400 предметов, состоял из столовой, кофейной, чайной и шоколадной частей и предназначался для сервировки стола на 26 персон. Он получил свое название по важному элементу декора, присутствующему на каждом предмете, — кресту Ордена Святого Андрея Первозванного, учрежденного Петром I. Крест Андрея Первозванного считался высшей и самой почетной наградой Российской империи. Предметы «Андреевского сервиза» — мечта практически каждого коллекционера мейсенского фарфора. Их цены на аукционах бьют мыслимые и немыслимые рекорды. В 2010 году чайная пара из этого сервиза ушла более чем за 2 млн рублей. В коллекции ВЕАД есть необычная тарелка с декором «Андреевского сервиза».

 
 
Тарелка из «Андреевского сервиза». Вторая половина XVIII века. Мейсен. Из коллекции ВЕАД
 
 
1/4

В середине 1760-х Екатерина II заказала на Мейсенской фарфоровой мануфактуре сервиз «Охотничий» (по легенде — в подарок графу Орлову), но этот факт не подтвержден документально. Изначально сервиз включал в себя более тысячи предметов, при этом все сцены охоты в росписи были индивидуальными, повторов не было. Он стал самым крупным столовым сервизом XVIII века, выполненным в Мейсене, в его создании принимали участие более 29 художников. «Охотничий сервиз» так понравился Екатерине II, что она решила его дополнить предметами, изготовленными в России, на Императорском фарфоровом заводе в Санкт-Петербурге. В итоге общее количество входящих в него предметов увеличилось почти вдвое. Дополнительные заказы были выполнены в царствования Павла I, Николая I, Александра II, Александра III. Таким образом, Императорский фарфоровый завод продолжил в России создание сервиза, начатое в Германии на Мейсенской мануфактуре.

Сейчас этот сервиз является визитной карточкой Гатчинского дворца, где находится 335 предметов из него. Но «мейсенская часть» в основном хранится в Эрмитаже, в Государственном историческом музее, в Государственном музее керамики в Кусково.

 
 
Фигурное блюдо из «Охотничьего сервиза». 1760-е годы
 
 
1/3

В 1775 году, после смерти Иоганна Кендлера, главным скульптором Мейсенской фарфоровой мануфактуры стал Мишель Виктор Асье. В 1776 году Екатерина II заказала ему скульптурное изображение своей любимой левретки Лизетты. В итоге было изготовлено несколько «вариантов» собачки.

 
 
Левретка. Мейсен. Один из вариантов
 
 
1/2

Многим любителям и коллекционерам фарфора Мишель Виктор Асье известен как создатель детских серий. Его амуры из серии «Дети с девизами» продолжают копироваться по сей день. В нашей коллекции представлены знаменитые мейсенские фигурки.

Интересно отметить, что на становление Асье как скульптора повлиял Этьен Фальконе, который преподавал в Парижской академии, где Виктор Асье учился. Нам же Фальконе более знаком как создатель знаменитого «Медного всадника». В очередной раз российские и европейские судьбы переплелись.

«Дети с девизами». Вторая половина XIX века. Мейсен. Из коллекции ВЕАД
«Дети с девизами». Вторая половина XIX века. Мейсен. Из коллекции ВЕАД

Недавно выяснилось, что Мишель Виктор Асье является прадедом по материнской линии русского композитора Петра Чайковского, дед которого, Андрей Михайлович Ассиер, приехал в Россию из Германии в 1795 году. Сам композитор, безусловно, испытывал влияние немецкой культуры, с детства говорил по-немецки, возможно, по этой причине любимым своим композитором считал Роберта Шумана. Нужно сказать, что прошлым летом произошло историческое событие для ВЕАД. Находившиеся в нашей коллекции амуры Асье пополнили коллекцию Государственного дома-музея им. П. И. Чайковского.

Амур из серии «Дети с девизами». Вторая половина XIX века. Мейсен. Из коллекции ВЕАД
Амур из серии «Дети с девизами». Вторая половина XIX века. Мейсен. Из коллекции ВЕАД

Заканчивая краткий очерк об истории взаимосвязи Мейсенской мануфактуры и российской культуры, стоит сказать несколько слов о еще одном крупном заказе, посвященном «Русским сезонам» Сергея Дягилева. В начале прошлого века Европу шокировал «новый» русский балет, непонятный, яркий и безумно экспрессивный. Для Пауля Шойриха, работавшего в то время на Мейсенской мануфактуре, вдохновением послужил одноактный «Карнавал», поставленный 20 мая 1910 года. В 1913 году появилась серия из шести фигур — героев комедии дель арте, в которую входили Пьеро, Арлекин и Коломбина, Киарина, Эстрелла, Эвсевий и Паяц, одетые в костюмы Льва Бакста. Комедия дель арте и ее персонажи вообще любимы на Мейсене, с XVIII века там были выпущены различные скульптуры героев итальянского фольклора. У нас есть замечательный Арлекин, выполненный в начале XX века по модели Кендлера.

 
 
Киарина. Серия «Русский балет». 1930-е годы. Мейсен
 
 
1/7

Все вышесказанное доказывает, что связь и взаимное влияние культуры и искусства России и Германии рождало поистине великие шедевры, которые в настоящее время являются предметом интереса коллекционеров со всего мира.

Узнать больше о фарфоре Мейсенской мануфактуры вы всегда можете на сайте — www.domantik.ru

Мы на facebook

2017 © Finparty
Использование материалов Finparty.ru разрешено только при наличии активной ссылки на источник.
ООО «Информационное агентство Банки.ру».
Карта сайта
Карта тегов
Дизайн — «Липка и друзья», 2015