12.08.2016 09:00   24161   

Стартаперы из McKinsey: три истории успеха

У каждого из наших сегодняшних героев — собственный бизнес. Но их объединяет общая «прошивка»: все они имеют опыт работы в McKinsey. База, которую люди получают в Фирме, делает их победителями по жизни и успешными в любых областях.

01.jpg

Проект Андрея Лобанова объединяет людей, которые хотят лучше разбираться в искусстве, понять суть непонятных на первый взгляд явлений культуры. Друзья «Синхронизации» вместе ездят на экскурсии, ходят на лекции, выставки, в кино и на спектакли, а потом обсуждают увиденное друг с другом и с профессионалами.

comment.png

— Андрей, расскажи про свой бэкграунд и карьерный путь.

—  Я родом из Калуги. Еще в детстве увлекся математикой. А самое правильное место в России для фаната математики — мехмат МГУ. Когда я уже восьмиклассником в первый раз приехал в Москву, то ни музеи, ни парки, ни выставка автомобилей (машинами я тоже увлекался) не подействовали на меня так, как вид главного здания университета. Я поступил на мехмат, но, кажется, в самый первый день обучения понял, что я совсем не гениальный математик. На втором курсе я начал работать, на третьем — участвовать в чемпионатах по решению бизнес-кейсов. На четвертом курсе сделал первый стартап — рекламное агентство, помогающее бизнесу решать вопросы маркетинга: разрабатывать сайты, выпускать буклеты, брошюры, всевозможную печатную продукцию. В проекте получил массу опыта, набил свои первые шишки. Драйв продолжался полтора года, но росли мы медленно. И тут мне звонит друг: «Андрей, — говорит, — давай в кейс-соревнованиях поучаствуем». Мы собрали команду и попали на чемпионат McKinsey Business Diving, где заняли второе место. Я отчетливо помню тот момент: мы с командой выходили из здания на Белой площади с твердым намерением работать в консалтинге.

— Что было дальше?

—  Два месяца усердной подготовки — и я попал в McKinsey. Мой первый проект помог клиенту сэкономить $200 млн за полгода. Я влюбился в эту работу. Помню, как звонил партнеру по предыдущему бизнесу и говорил: «Ваня, это идеальное место, я никуда отсюда не уйду». Затем в McKinsey у меня было много проектов в сферах банковского дела и образования. Я проработал четыре с лишним года, а потом взял отпуск, чтобы подумать, что я еще хочу попробовать в жизни. В Фирме есть программа Take Time, и это огромное преимущество. Ты можешь взять полугодовой отпуск и, не увольняясь, попытаться реализовать мечту: отправиться путешествовать, попробовать запустить свой проект. И я до сих пор в отпуске, который я начал с путешествий.

— И где-то в этих странствиях нашелся новый поворот?

— Так и есть. Я смотрел на архитектуру, ходил по музеям, изучал картины. Я не понимал, как и зачем создается то или иное произведение, и захотел разобраться в культурных пластах. Пытался найти курсы, где мне об этом расскажут, что оказалось непросто. С тобой разговаривают на птичьем языке, используя целый ворох непонятных терминов, советуют прочитать 5000 страниц известного искусствоведа чтобы разобраться в азах. Я ведь тоже могу о финансах и математике рассказать так, что непосвященный человек ничего не поймет. Но зачем? Вот и неискушенному в живописи человеку важно объяснить, например, почему «Черный квадрат» Малевича — гениальное произведение. Еще учась в университете, я приходил в Третьяковку на Крымском валу, смотрел на работы авангардистов и недоумевал. В голове все время вертелось: «Я так тоже могу». Только теперь, зная, как и почему созданы эти картины, я начал ценить абстрактную живопись.

Оказалось, что у многих моих друзей схожая проблема. Искусство — огромный пласт информации, в которой трудно разобраться самому. Поэтому и родилась идея сделать курсы, где можно получить базовые знания о культуре. Мы даем человеку актуальную карту, по которой он учится ориентироваться в мире искусства. Прослушав наш курс о живописи, человек приходит в музей и видит в работах мастеров то, что от него ускользало раньше. Он получает больше удовольствия от знакомства с картинами Ван Гога, Дали, Малевича и других художников.

— Но можно ведь записаться на традиционные музейные лекции…

— Есть много музеев, где проводят тематические лекции, но не для новичков. А площадок с базовым курсом по искусству — раз, два и обчелся. Наверное, только «Синхронизация» и еще одна компания, с которой мы даже подружились и обмениваемся идеями. Но мы, кроме организации базовых курсов, создаем еще клуб — сообщество людей, кому интересно не только получать новые знания о культуре, но и общаться, обсуждая, например, просмотренные фильмы с кинокритиками. Этот формат не предлагает больше никто на рынке.

— Кто ваш слушатель?

— Изначально к нам пришли активные люди от 20 до 30 лет. Потом возрастной порог повысился. С нами те, кто состоялся в профессии и личной жизни и теперь хочет развиваться в других направлениях, узнавать новое. Мы планируем сделать «Синхронизацию» и для детей.

— В чем еще ценность курсов «Синхронизации»?

— Мы даем не разрозненную, а четко структурированную информацию. В этом очень помогает опыт работы в Фирме, такой уровень подготовки мало где еще можно найти. В McKinsey я узнал, как интересно, классно преподнести информацию, как включить слушателя в процесс и сделать так, чтобы полученное им знание не было «декоративным» — не улетучилось через час, а использовалось бы постоянно.

— Расскажи о своей команде.

— Продвижение, сайт, рекламная стратегия — это взяла на себя мой партнер Маша Бородецкая. Разрабатывает образовательные курсы и ищет преподавателей Оля Чуворкина. Аня Седова — редактор сайта и страниц в социальных сетях, она же ищет площадки, привлекает волонтеров. За атмосферу клуба «Синхронизации» (в рамках которого мы ходим в театры и музеи и смотрим кино) отвечает Дженнет Марленова. Это центральные люди в команде, а друзья помогают нам делать видеоролики, разрабатывать сайт, вести страничку на «Фейсбуке» и писать тексты. Есть еще ряд людей, без которых этот проект точно бы не состоялся, это Аня Чукаева, Катя Мицкевич, Миша Лебедев, Юля Ширина, Наташа Москалева. Спасибо им всем за вклад.

— «Синхронизация» — коммерческий проект?

— Сложный вопрос. Да, мы продаем билеты на лекции и проект операционно прибылен. Но количество и качество усилий, вложенных в контент, гораздо больше, чем нужно только для коммерческого успеха. Можно было бы ограничиться курсами о топ-пятерке художников или о «трех лучших режиссерах» — такого «попсового» подхода хватило бы. Но наша задача в том, чтобы действительно рассказывать людям о культуре, брать и такие темы, которые не лежат на поверхности: говорить о философии, малоизвестных направлениях в живописи.

— Привлекались ли инвестиции? И как ты планируешь развивать проект?

— Проект существует на деньги учредителей. Каждый месяц мы организуем более 30 мероприятий, которые посещают от 1000 до 1500 человек.  Я думаю, к ноябрю этого года цифра будет как минимум в два раза больше. Мы вышли на точку окупаемости, но теперь у нас впереди большая дорога.

— Какую роль McKinsey сыграла в твоей профессиональной судьбе?

— Я научился суперважным вещам. Если ты взялся за дело, нельзя делать его плохо. Понимание, как заставить проект «полететь», умение делегировать полномочия — тоже от McKinsey. Еще на первых своих проектах в Фирме я понял, что не нужно сразу строить огромный дом. Постройте сначала хижину. Создайте минимальный продукт и предложите его рынку: он сразу покажет, насколько это предложение интересно и стоит ли разрабатывать его дальше. Если вы построите дворец и только потом поймете, что сделали это посреди Сахары, где нет людей, — вы зря строили.

02.jpg

Компания Ольги Зиновьевой разрабатывает индивидуальные программы питания и привозит клиенту готовые наборы — конструкторы еды с подробной инструкцией по приготовлению. По сути, Elementaree решает вопросы правильного питания под ключ, экономит для людей время, деньги и сохраняет им здоровье.   

comment.png

— Ольга, расскажи о себе. С чего начиналась твоя карьера?

— Я начала работать на втором курсе института. На четвертом пришла в McKinsey. Занималась аналитикой и параллельно училась в магистратуре МГИМО. После выпуска, в 2011-м, поступила в Гарвардскую школу бизнеса, потом стажировалась в инвестфондах и в конце концов начала свое дело. Осознать, что я хочу и как этого достичь, мне помогли прежде всего Гарвард и трехлетняя работа в McKinsey.  

— Как пришла идея создать Elementaree?

— Несмотря на то что едим мы каждый день, сама отрасль еды полностью устарела. Продукты дорогие и редко хорошего качества, а про удобство их приобретения и приготовления вообще никто не думает. Наша задача — сделать еду дешевле, удобнее и вкуснее. Дешевле, потому что мы убираем все ненужные затраты из цепочки создания стоимости. Удобнее, потому что мы обеспечиваем экономию на каждом шаге — от похода в супермаркет до мытья посуды. Вкуснее, потому что мы создаем для вас персональное меню, учитывая ваши предпочтения. Над меню работает целая команда профессионалов — от бренд-шефа до технолога и диетолога. Если вам интересно поработать со своей фигурой, тут мы тоже поможем, как и если вы просто хотите вкусно есть.

— А что ты ешь сама?

— Я как раз тот человек, на ком тестируется каждая новая базовая программа — а у нас их несколько. Поэтому я в основном питаюсь правильно. Чередую веганский вариант с домашним. У нас дома есть оба набора, потому что моя вторая половина любит хорошо покушать и обычно налегает на домашнюю программу.

— Скажи, инвестиции сложно было привлечь?

— Вначале было очень просто. Концепция у меня появилась в бизнес-школе, там я выступила на конкурсе стартапов, и у меня появилось сразу несколько предложений об инвестициях. Намного сложнее было найти уже российских инвесторов, учитывая девальвацию рубля в два раза. Но мы справились. Убрали все затраты, какие только могли, и в итоге осенью 2015-го привлекли удовлетворяющий нас объем средств.

— Как ты формировала команду? 

— Ну команда у нас формируется непрерывно. Потому что мы постоянно что-то переформатируем и растем. Сначала принимали в основном молодых людей: пусть у них мало навыков, зато глаза горят. Затем настал момент добавлять в команду специалистов с опытом. Но мои основные принципы сводятся к тому, чтобы брать тех, кто близок мне и ребятам с точки зрения общечеловеческих ценностей. Научить нового сотрудника можно, переделать характер — нельзя. Либо человек свой, либо нет. 

— Дай совет людям, которые задумываются о создании стартапа?

— Свой бизнес — это история для фанатиков. Он поглощает все остальные сферы жизни, подчиняет все делу. Так что стоит очень сильно все взвесить, прежде чем начать. Если поймете, что ничего другого делать не можете, — тогда вперед. И надо точно помнить, что сознание формирует реальность, она пластилиновая. Можно с ней играть, надо только научиться.

— Это классный совет, спасибо. Скажи, пожалуйста, а какие-то навыки, приобретенные в McKinsey, помогают тебе руководить стартапом? 

— Прежде всего это способность все структурировать. В McKinsey закладывается такой подход: каждый проект — это, условно, кейс, который можно разложить на этапы, поставить контрольные точки, определить задачи и проследить за их выполнением. Мне было двадцать, когда я пришла в Фирму. Мой первый проект был связан с реформой железнодорожной отрасли в одной из стран Восточной Европы. Это работа, которая очень расширяет кругозор, позволяет общаться напрямую с интересными, масштабными людьми, и ты быстро понимаешь, что тоже можешь быть такого масштаба. В McKinsey нет герметичной иерархичности, как во многих больших российских компаниях, это открытая среда, где все друг с другом легко общаются. Теперь я на этих принципах строю и свою команду. У меня все сотрудники знают, какие у нас результаты, что у нас не так, куда мы идем и зачем все это делаем.

— А чем вы отличаетесь от конкурентов?

—  Во-первых, мы единственные, кто заботится именно об основах питания, а не об отдельных приемах пищи. Плюс сильно работаем над ценой — мы действительно дешевле супермаркета. Также мы нацелены на то, чтобы возить людям именно то, что им нравится.

— Поделишься своими наполеоновскими планами по дальнейшему захвату мира? 

— Мои наполеоновские планы прозаичны. Москва для нас тестовый полигон, на нем мы полностью упаковываем бизнес, который потом можно разворачивать в разных городах и не только в России. Но наша основная ставка независимо от города — на то, чтобы делать еду удобнее, дешевле и вкуснее для каждого.

03.jpg

HomeApp — высокотехнологичный сервис на рынке недвижимости. Компания предлагает доступ к проверенной базе объектов (на начальном этапе HomeApp занимается вопросами аренды), а также помощь очень квалифицированных экспертов, мотивированных защищать интересы клиентов.   

comment.png

— McKinsey — это твой первый профессиональный опыт?

— Да. Я пришел в Фирму сначала на стажировку, а потом и на постоянную работу после окончания Международного института экономики и финансов Высшей школы экономики. У меня в McKinsey за первые три года было несколько проектов в самых разных индустриях и сферах. Так что я увидел, как функционируют различные подразделения крупных организаций, какую роль играют ценности компании и как их внедрять, каким образом выстраивать системы мотивации. Потом я ушел на два года учиться в бизнес-школу Haas School of Business при Калифорнийском университете в Беркли. Набрал там себе курсов по предпринимательству, инновациям, развитию стартапов. И где-то на втором году обучения у меня начала зарождаться идея создания компании в сфере недвижимости — через абсолютно личную историю. Дело в том, что я всю жизнь снимал и снимаю жилье. И я отлично помню, как лежал в одной такой квартире, которая мне всем нравилась, кроме одного: по ночам я слышал каждый шаг соседки сверху — судя по всему, она круглосуточно не снимала каблуков. Вот я лежал и думал, что о таких сюрпризах невозможно узнать до заселения. Ты же не попросишься на тест-драйв.

— И ты нашел способ решить эту проблему?

— Я бы сказал, что костяк идеи придумал мой партнер и одноклассник в Беркли Алексей Игошин. Во время одной из конференций он рассказал о классном нью-йоркском стартапе Urban Compass. Нам понравилась в нем качественная база информации о жилье, то, что брокеры работают каждый в своем районе и что они в первую очередь будут отстаивать интересы клиента. Это был хороший пример, но у России своя специфика. Наш рынок аренды недвижимости абсолютно другой. Например, в обычных агентствах никаких зарплат риелторам не платят — что сдал, то и съел. Деятельность риелторов не лицензируется, поэтому зачастую уровень профессионализма очень низкий. Все работают через «ЦИАН», где очень много дублей информации, объявлений мошенников и просто неактуальных данных. При заселении агент дает тебе подписать типовую бумажку и растворяется, ты его больше никогда не видишь и с собственником в случае каких-либо проблем разбираешься сам. При этом агенты опаздывают, путаются в квартирах, а привязка комиссии к стоимости аренды мотивирует их подобрать клиенту самый дорогой вариант. И никакой защиты прав — так за что ты платишь? Мы с Алексеем еще в Калифорнии начали искать бизнес-модель, которая может у нас сработать. После чего мы вернулись в Москву и пошли работать в консалтинг. И параллельно мы старались развивать этот проект. Еще через год мы занялись им вплотную.

— Тебе не было страшно бросить стабильную работу и уйти в неведомую сферу?

— Как ни странно, нет. В любом случае прокормить себя я смогу. McKinsey в резюме так или иначе даст такую возможность. Так почему бы не попробовать свое, пока у меня нет детей, серьезных финансовых обязательств, пока я достаточно молодой? Я больше боялся, что буду жалеть, если это кто-то сделает вместо меня. 

— С чего вы с партнером начинали?

— Все как по учебнику. Мы стали общаться с арендаторами, собственниками, агентами на рынке, вникая в то, как он работает. Соответственно, у нас образовался большой список «острых болей» клиентов и их предложений. Мы разобрались, отчего такое происходит: агентства нанимают не лучших профессионалов, лишь бы только был паспорт. Текущие условия не позволяют сотрудникам агентств зарабатывать нормальные деньги. Поскольку перед нами встал вопрос эффективности всей системы, мы решили создать высокотехнологичный сервис, который кардинально меняет рынок недвижимости Москвы. Наша компания использует новейшие технологии анализа «больших данных», предлагая клиентам проверенную базу объектов города. Мы собираем ее более чем из 60 источников и обновляем ежеминутно, убирая оттуда дубли и объявления от мошенников. Назначить просмотр можно нажатием одной кнопки в приложении. На пару вопросов о себе, которые обычно задает собственник, можно ответить тут же, в чате. После этого приходит уведомление: не забудьте, у вас сегодня просмотр. Также в чате отображается карта, на которой прокладывается маршрут до квартиры.

При этом эксперты у нас высококлассные. Каждый из них работает только в одном районе и детально его знает, а в нашей системе может посмотреть подробную историю любой квартиры: как долго она сдается, как менялась цена и насколько этот вариант дешевле или дороже других подобных. Эксперты HomeApp могут сбивать цену, торгуясь с собственниками, ведь в данном случае у них фиксированная комиссия. Им важно, чтобы клиент был доволен и у них были хорошие отзывы. И мы никуда не исчезаем после подписания договора аренды. Если возникают конфликты с владельцами жилья, помогаем их урегулировать. 

— Как вы привлекали инвестиции?

 — Здесь все достаточно просто потому, что Алексей работал в финансовой сфере и знает достаточно много людей в этой среде. Когда инвесторы изучают проект, они смотрят на объем и потенциал рынка, на команду и на конкурентов. У нас все это было на хорошем уровне. Деньги мы нашли даже от трех групп инвесторов. 

— Как стартапу в кризис работается? 

—  В целом все очень интересно. Потому что действительно кризис. Это чувствуется по жадности риелторов: практически начинают повышать комиссии, так как сделок меньше, а зарабатывать хочется. При этом рынок меняется, и теперь именно арендатор начинает диктовать свои условия. А мы практически единственная компания, которая работает в интересах арендаторов, поэтому у нас клиентов становится даже больше.

— Что для тебя было самым сложным?

— Самое сложное — переход от работы в качестве наемного сотрудника в непрогнозируемый стартап, за который ты отвечаешь. Например, почему-то в этот день не идут клиенты: вроде ты сидишь, а телефон не звонит. Начинаешь волноваться, переживать, искать причины, и пока ты не найдешь, не заснешь. Или вдруг на сайте что-то сломалось, или кто-то из сотрудников захандрил. Всех надо поддерживать, а порой самому нужна поддержка. 

— Работа в McKinsey дала тебе навыки, которые сейчас полезны в стартапе?

— Безусловно. Так как McKinsey — мое единственное место работы, то, наверное, почти все. Если предметно, то это понимание операционной деятельности. Как нужно отстраивать процессы, управлять людьми, мотивировать их. Пригодились навыки, приобретенные на маркетинговых проектах: я знаю, как формируется бренд компании, как его выстраивать. Плюс благодаря McKinsey у меня появились уверенность в своих силах и понимание того, что не бывает нерешаемых проблем. 

— Каковы дальнейшие планы?

— Сейчас выпускаем мобильное приложение. Надеемся занять ощутимую долю на рынке аренды, создав удобную платформу онлайн-взаимодействия для арендаторов, собственников и брокеров. Затем, когда мы отладим работу в этом сегменте, расширимся в продажи недвижимости. И после этого планируем расширяться территориально, по России и за рубеж — думаем и о Сингапуре, и о Европе. У нас недавно был дипломат из Португалии. Он на все это посмотрел. «Как у вас классно, — говорит, — приезжайте обязательно в Португалию».

Фото: Надя Дьякова

Поиск по кредитам
Более 500 предложений по кредитам от 167 банков
Подобрать кредит
Мы на facebook
Топ 5 За год За месяц За неделю

2016 © Finparty
Использование материалов Finparty.ru разрешено только при наличии активной ссылки на источник.
ООО «Информационное агентство Банки.ру».
Карта сайта
Карта тегов
Дизайн — «Липка и друзья», 2015