27.09.2017 13:00   7579   

Екатерина Новокрещеных: «Не бояться и верить в судьбу»

Бывший управляющий директор Московской биржи Екатерина Новокрещеных рассказала Finparty о жизни после финансов, а также об истории своей семьи, любви и вине.

Екатерина Новокрещеных

Кто-то работает себе спокойно на одном месте, пока не случится очередной кризис. А у кого-то жизнь круче придуманного сериала и каждый раз вопрос: «Что дальше?» И уверенность, что дальше будет еще интереснее.

Екатерина Новокрещеных была известным участником финансового сообщества, а также героем Finparty. Вице-президент «Тройки Диалог», топ-менеджер банка «Ренессанс Капитал» (ныне — «Ренессанс Кредит»), РАО «ЕЭС», «Совлинка», управляющий директор Московской биржи... Потом переезд в Италию и планы работать в совете директоров одной из крупных компаний, прилетая несколько раз в месяц в Москву. Но вдруг неожиданный поворот сюжета: Екатерина — жена итальянца и владелица винодельческой компании в Апулии.

— Как россиянке удалось создать винный бизнес в стране виноделия?

— В моей жизни все происходит случайно, как в том анекдоте: «Да просто повезло». Или не повезло — время покажет. В нашем проекте главный капитал — это опыт моего мужа Роберто. Своя винодельческая фирма — его мечта. Он родом из Апулии, где виноделием занимаются последние пару тысяч лет, сам обладает глубокими знаниями в этой области, а главное — истинной, неподдельной страстью. Ну а мне просто вино апулийское понравилось. И все равно надо было во что-то капитал вкладывать — на банковский процент не проживешь. Потом уже втянулась — у меня реверсная передача заедает, как говорил один мой бывший начальник: сдаваться не люблю.

— Помогают ли сейчас ваши навыки и связи российского топ-менеджера?

— Пока пригодился только опыт, который убедил: даже если сначала очень тяжело и ничего не получается — это ничего не значит. Так было во всех моих самых ярких, победных проектах. Причем напоминать об этом себе приходится практически ежедневно.

В остальном все совсем иначе. В последние годы до переезда в Италию моя работа состояла в раздаче поручений и поэтапном контроле их исполнения — с корректировками, советами и так далее. Но самой, руками, давно не доводилось ничего делать. Здесь же компания маленькая, так что много нового и неприятного узнала о своих способностях по организации труда, времени и рабочего пространства. Учусь, работаю над собой.

Личные связи — да, помогли. Но опять-таки не профессиональные, а именно дружеские. Я очень благодарна некоторым моим друзьям, не щадящим сил в стремлении продвинуть в России наше вино (смеется). Вообще выяснилось, что у меня прекрасные друзья и этим отношениям расстояния не страшны.

— Как оцениваете результаты работы своей компании?

— В отличие от московских моих дел, italian job пока нельзя назвать историей успеха. Да, бизнес меня увлекает, занимает все мое время и мысли, я его люблю и ненавижу одновременно. Именно потому, что он вытесняет из жизни многие иные ее смыслы и наполнения, я верю в то, что успех впереди. Но сейчас рано хвастаться и поучать других.

— Эмигранты из числа наших соотечественников редко открывают свое дело в другой стране. Предпочитают жить на деньги, заработанные до отъезда, или устраиваться по найму, или же работать с Россией. Почему так?

— Главная проблема, которую я вижу, — это сложность интеграции россиян в новую среду. Все-таки очень важны корни: понимание уклада и обычаев, наличие друзей детства и знакомых родителей. На новом месте не хватает тех социальных связей, которые мы не заводим, а которые сами в нас прорастают. Несомненно, важен язык, причем не только для успеха в бизнесе, но и чтобы вписаться в социум.

Эти сложности тем труднее преодолевать, чем больше денег вывезено с собой. Потому что нужно сделать серьезный шаг из своей зоны комфорта, а если, условно говоря, голод не грозит, водитель и помощница языки знают, — то вроде и незачем напрягаться. Среди представителей более молодого поколения примеров успешной интеграции в новое общество и запуска собственных бизнесов достаточно много.

Но если честно, при всех объективных трудностях, значительная часть проблем связана с нашим менталитетом. Россияне ужасно немобильны. Многие мои друзья, потерявшие работу и, в общем, смысл пребывания в Москве, с ужасом относятся к переезду в другую страну. Хотя я уверена, что у некоторых все получилось бы.

Что же касается «работают с Россией» — ну и правильно делают. Люди используют свое конкурентное преимущество. Хотя, увы, все больше тех, кто на берегу определяется, что с Россией не будет иметь дело ни за что и никогда. Это грустно.

— Но у вас другая точка зрения? И где еще, кроме России, продается ваше вино?

— Да, я из числа первых. В приоритете, помимо российского, следующие рынки сбыта: Северная Европа, Великобритания, США, затем Китай. Наш бренд называется La Fenice в честь птицы феникс из древнегреческой мифологии, способной возрождаться из пепла к новой жизни. Под ним выпускается шесть наименований вина.

Екатерина Новокрещеных

— Многие девушки мечтают «уехать замуж за границу» и не работать. У вас другая ситуация: вы создали новую семью, когда уже были состоявшейся женщиной с достаточно взрослыми дочками. Расскажите, пожалуйста, о своей истории любви.

— Опять-таки все произошло случайно, и таких планов я уж точно не строила. Наоборот, однозначно для себя решила, что никакого «замуж» в моей жизни уже не будет. Да и прежде это не являлось приоритетной задачей. Моей семьей всегда были я и дети, а личная жизнь оставалась сферой приятного времяпровождения. Кстати, и сейчас не считаю замужество единственно возможной формой счастья — отнюдь. Во всем есть плюсы и минусы, и я уверена, что только в счастливом браке стоит оставаться.

Но он, будущий муж, если вернуться к началу истории, как-то взял меня штурмом, не дал опомниться и трезво все взвесить. Завоевал сердца детей, привезя им кошку, о которой они давно мечтали. А я посопротивлялась — ну и как-то поддалась потоку событий, теперь расплачиваюсь (смеется).

— Не скучаете ли по Москве, по большому городу, живя практически в деревне?

— Наш городок Кастелло Вальсольда находится на границе Италии и Швейцарии. В первой из этих стран я проснулась как в спальном районе — и поехала в швейцарский Лугано. До него в обычное время — 15 минут на машине, утром — полчаса. А это уже настоящий город, не оскорбляйте швейцарцев, там и аэропорт есть! В Лугано у нас школа, спорт для меня и для детей, парикмахер и маникюрша, подружки. Плюс до Милана от нас ехать полтора часа на машине — не всякий подмосковный дачник может рассчитывать на такой хронометраж.

По Москве как по мегаполису не скучаю совсем. Более того, она мне всегда была велика. Оптимальный для меня город — размера Риги. Это должен быть миллионник, желательно древний и ухоженный.

Скучаю по родным, друзьям. Вот 1 сентября племяшка в школу пошла, а меня с ней не было. Не хватает дней рождения, дачных посиделок. А Москва... она так сильно изменилась, я себя в ней чувствую туристкой. Что-то нравится, что-то нет, но внутреннее ощущение уже такое: ой, как у вас тут чуднó!

— У вас сибирская фамилия, которая напоминает о тех, кто принимал новую веру. Вы знаете историю своей семьи?

— Происхождение фамилии не знаю, но думаю, что предки были бурятами, так как семья отца жила до революции на станции Борзя Читинской области. Потом мой прадед воевал вместе с атаманом Семеновым и с ним же попал на территорию Китая, когда красные победили. Деду был год — прабабка как раз приехала с грудным младенцем мужа проведать. Так что им повезло — в Китае оказались вместе. Две старшие дочери Анна и Агафья остались в России и прошли весь мученический путь спецдетдомов и лагерей. Но выжили, их потомки живут в Казахстане.

Так вот, деду был год, когда около 100 000 русских осели в китайском Харбине. Папа мой там родился и впервые в СССР попал в 16 лет. В Китае тогда началась «культурная революция», надо было уезжать. Дед мой, православный священник, хотел вернуться и быть похороненным в родной земле. Да и бабушка стремилась в Россию — ее семья приехала раньше, а перспектива переселиться в Австралию или Америку означала вечную разлуку. В итоге похоронены оба они в Риге на кладбище при церкви, где дед служил. Так что от судьбы не уйдешь... Может быть, потому я и не побоялась эмиграции, что семья у меня перекати-поле.

— Каково это — иметь семейный бизнес? Как это влияет на взаимоотношения в семье, кто у вас главный?

— Семейный бизнес — это странно (смеется). Главный однозначно Роберто — он вообще у меня мальчик доминантный, им не покомандуешь. Конечно же, мы часто говорим о работе. Это предмет постоянных конфликтов и ругани — муж итальянец, как же иначе? Но это и универсальный способ примирения. Всегда надо что-то срочно обсудить и решить, и вот уже мы начинаем разговаривать, вместе думать, как сражаться с напастями. Глядишь — как-то уже и забылось, из-за чего дулись.

— Хотите, чтобы дочки продолжили семейное дело?

— Они пока маленькие — куда им вникать в дела, им бы учиться. Вот летом помогали, но скорее из-за моих суровых методов воспитания трудом, чем из-за реальной потребности в их участии. Я считаю, что занятие бизнесом — наше с мужем решение и наша забава. А дети абсолютно вольны в выборе своей профессии, никто ничего не должен продолжать или наследовать в этом смысле. Хотя, конечно, было бы приятно, если бы хоть кто-то нашей страстью загорелся.

— Что вы посоветуете тем, кто хотел бы, как и вы, кардинально сменить сферу деятельности и начать в жизни новую страницу?

— Не бояться! Я вообще всем советую меньше бояться и больше верить в свою судьбу. Помните перышко в «Форрест Гампе»? Вот в него. Наши желания и мечты не приходят просто так — кто-то нам их посылает. Но люди часто не хотят о них слышать и затыкают уши. Можно жить легко и скучно, а можно — трудно, но интересно. Каждый решает сам.

Фото: личный архив

Мы на facebook

2017 © Finparty
Использование материалов Finparty.ru разрешено только при наличии активной ссылки на источник.
ООО «Информационное агентство Банки.ру».
Карта сайта
Карта тегов
Дизайн — «Липка и друзья», 2015