11.07.2011 01:36   29955   

Сергей Васильев, «Русские фонды»: «Я влюбился в восстановление усадеб»

Сергей Васильев
Сергей Васильев

Председатель совета директоров «Русских фондов» рассказывает о бизнесе, семье и об увлечениях – восстановлении усадьбы Куракиных в Тверской области, владельцем которой недавно он стал, и коллекционировании прижизненных сборников поэтов Серебряного века.

Карта поместья
Карта поместья

«Когда слышу, что кто-то купил себе дом за границей, высчитываю, сколько бы усадеб он возродил»

Как я стал владельцем усадьбы? У меня приятельские отношения с Дмитрием Зелениным, теперь уже бывшим губернатором Тверской области и Андреем Епишиным, председателем местного заксобрания. Они  тоже с Физтеха, мы знакомы еще со студенческих лет, со стройотрядов. В какой-то момент, когда я заинтересовался землей, они показали мне некоторые усадьбы. На одной из них – усадьбе Куракиных «Степановское-Волосово», памятнике федерального значения, я остановился. Она была в полной разрухе - последние 20 лет там находилась психбольница, которая три года назад сгорела. К счастью не полностью, осталось много элементов, по которым можно было все  восстановить. После пожара там все совсем разваливалось, крестьяне растаскивали последний паркет. Взял ее в аренду три года назад, начал восстанавливать, а в конце прошлого года уже выкупил, сейчас это частная собственность. Территориально усадьба находится где-то в полутора часах езды от Рублевки по Новой Риге.

Это ответственный проект, историческое место. Петр I отдал эти земли князьям Куракиным, которые входили в ближний круг императорского двора. В Тверской губернии  это было одно из самых больших дворянских поместий – площадь построек 3 000 кв.м., а территории – 30 га. С того времени оно ни разу не продавалось, а все время переходило по наследству. В 1917 году поместье, по известным причинам, было национализировано.

Так усадьба выглядела до разрушения
Так усадьба выглядела до разрушения

Дом в конце XVIII века начал строить Степан Куракин, который был тогда управляющим делами при императорском дворе. После его смерти  поместье отошло одному из его трех братьев, Александру Борисовичу Куракину, который был, наверное, самым известным царедворцем  времен Павла и потом Александра I. Он был, например, послом России во Франции  при Наполеоне. Война 1812 года отчасти началась из-за словесных перепалок между Куракиным и Наполеоном. После смерти Александра Борисовича дом перешел третьему брату Алексею, он был тогда министром внутренних дел империи, потом его сыну Борису. Вот Борис уже и достраивал имение, вернее построил целый городок. Сейчас от этого города остался один дом и несколько стел.

Стелы сохранились чудом
Стелы сохранились чудом

Сейчас занимаюсь восстановлением Куракинского герба, который исторически висел на фронтоне, собираюсь его повесить на то же место. Герб сорвали в 17-том году, а кусок железа, к которому он крепился, висел вплоть до наших дней, сейчас лежит у нас на складе. Постоянно, когда туда приезжаю, нахожу какие-то исторические детали. В прошлый раз начали копать дорожки – нашли какой-то кусок ограды XIX века. История тут на каждом шагу: в доме за печкой нашли кусок росписи, который оказался копией старинной картины, которая  висит сейчас в Государственном историческом музее.

У нас с женой в следующем году серебряная свадьба, хотелось бы ее там устроить, но не успеваем. Думаю, что на восстановление потребуется еще пару лет. Как любая стройка, уж лучше бы с нуля все строить, какую-то стену легче может было бы снести, но она носит исторический характер. Когда камню уже 200 лет, то ты любой ценой  хочешь его сохранить. И поэтому это все надо скреплять, сцеплять и тратить гораздо больше времени и сил.

Восстановление идет полным ходом
Восстановление идет полным ходом

Потом мы с семьей будем там жить. Больше всего это интересно дочке, потому что она видит, как папа что-то там все время рисует. Задает вопросы «а где будет моя комната?». Комнат там, к слову, хватит на всех. В центральном доме есть два флигеля, которые соединены с основным зданием галереями с ротондами. Во флигелях будут спальни, а в центре и в галереях с ротондами будут общие залы. Я не сторонник устраивать из дома чистого рода музей, он тогда будет носить уже такой спящий, скучный вид. Все-таки усадьбы должны жить. Но, безусловно, так как это место носит исторический характер, я периодически буду устраивать там мероприятия, открывать усадьбу для общего доступа. Куракины в свое время накопили одну из самых крупных усадебных портретных галерей в России, которая легла в основу двух тверских музеев. Сейчас вместе с ними делаем художественный альбом из этих картин, которые я оцифровал. И договорились периодически устраивать показы картин в усадьбе.

Экскиз одного из будущих помещений
Экскиз одного из будущих помещений

В Тверской области еще много таких заброшенных поместий – около 200. Конкуренции за них нет, потому что за каждым охранное обязательство, их нужно восстанавливать, тратить на это большие деньги. Таких энтузиастов как я знаю всего несколько человек. С одной стороны - дорого, это я уже понимаю. Но с другой - у нас масса богатых людей, которые строят себе дома, в которых нет ни идеи, ни смысла, на аналогичные суммы, а то и на большие, на маленьком клочке на Рублевке. Я не говорю уже о домах, которые покупают во Франции или Лондоне. Это вообще несравнимые деньги. Обидно. Всякий раз, когда я слышу, что кто-то купил себе дом за границей, в уме высчитываю, сколько бы усадеб он возродил. Если посчитать, сколько российские бизнесмены вложили в зарубежную недвижимость, то мы бы, наверное, всю Россию уже восстановили. Все мои знакомые уже посмеиваются, что я тронулся на этой теме – пропагандирую. Я в восстановление усадеб влюбился, поэтому, наверное, так с жаром рассказываю. И это точно не бизнес – прогоришь, потому что каждую усадьбу нужно прочувствовать.

Фотографии поместья Васильев хранит на айпэде
Фотографии поместья Васильев хранит на айпэде

«Сыновья моют золото в Якутии»

С женой мы познакомились в институте – она училась курсом младше, тогда же поженились. К тому моменту, как я окончил институт и аспирантуру, у нас уже было двое детей. Сейчас их четверо: трое сыновей и младшая дочь, идет во второй класс. Старший сын закончил второй курс университета St. Andrews в Шотландии, где, кстати, познакомились Уильям и Кейт, изучает мировую экономику и политику. До этого еще успел окончить театральное училище. Средний учится в Высшей школе экономики, первый курс заканчивает. А младший поступил туда же в этом году. В прошлом году я отправлял сыновей в Якутию, они там целый месяц мыли золото. Считаю, это полезный опыт с точки зрения понимания как деньги зарабатываются. Честно отработали месяц, получили по 40 000 рублей как все.

Пока, к сожалению, не очень видна в них бизнес-жилка, ну может еще молодые, в 16-18 лет это сложно понять. Мне кажется, в мужчине  она проявляется, начиная где-то с 25. Но они все спортивные, активные, постоянно в своих друзьях, тусовках. Учатся хорошо, поэтому жаловаться не на что.

С детьми я успеваю общаться. Только со старшим не часто получается, в основном по «скайпу». Я так свой рабочий распорядок устроил, что за город  уезжаю только в выходные, а на неделе живу в московской квартире, где мы с сыновьями все и  обитаем, поэтому они у меня под наблюдением и вечером успеваю провести с ними нравоучительные  беседы.

Жена у меня последнее время активно увлеклась лыжами и велосипедом, и я с ней за компанию. У нас большая, сплоченная команда  «World Class Outdoor»  И мы все ездим зимой на лыжах, летом на велосипедах. Весной катались на велосипедах по Каталонии, только что вернулись из Прованса. Накатали 600 километров за неделю. В прошлом году летом всю Европу исколесили на велосипеде.

На велосипедах Сергей Васильев катается с Олегом Тиньковым и Александром Винокуровым
На велосипедах Сергей Васильев катается с Олегом Тиньковым и Александром Винокуровым

«За 10 лет цены на русскую поэзию выросли в разы»

Есть у меня еще одно увлечение – собираю прижизненные издания поэтов Серебряного века. Поэтому в поэзии разбираюсь не плохо. Собственные поэтические пристрастия постоянно меняются, сейчас из любимых – Иосиф Бродский. Уже собралась довольно большая библиотека, занимающая несколько больших шкафов в кабинете дома. Это просто для души. Начал собирать книги десять лет назад, с тех пор, к слову, цены на русскую поэзию выросли в пять-десять раз. Тогда я мог купить прижизненную книжку Маяковского за $100, а сейчас дешевле, чем за $1000, не найти. А если книга ценная, с хорошим качеством и графикой, то и все $5000. Но заоблачных цен тут нет. Понятно, что первая книга Цветаевой, Ахматовой, Маяковского, Есенина будут стоить дорого, но все равно это не изобразительное искусство, где одна картина может оцениваться в сотни тысяч долларов (картины, кстати, Васильев тоже собирает – в офисе, например, висит несколько произведений Дубосарского и Виноградова – ред.). У меня есть и ценные экземпляры, например книга Ахматовой «Белая стая», написанная лично ее рукой. Она в голодные 20-е годы переписала  от руки несколько своих книг.

Приижизненные сборники хранятся в специальных футлярах
Приижизненные сборники хранятся в специальных футлярах

«На работе я все время разговариваю то с продавцами, то с покупателями»

В «Русских фондах» я сейчас, в основном, занимаюсь прямыми инвестициями. У нас разные проекты - от золота в Якутии до интернета на Украине. Есть проекты в области брокерского бизнеса,  управления активами, страхования, добыча золота и олова на Дальнем Востоке, телекоммуникации, интернет, туризм, есть ряд девелоперских  проектов. В целом, это прибыльные бизнесы. За последние годы у нас быстро рос пенсионный блок, у нас сейчас два крупных пенсионных фонда. Хорошо развивается IT Invest, это, я считаю, один из самых высокотехнологичных интернет-брокеров на российском рынке. Растет золотодобывающий актив.  Если говорить о моей непосредственной работе, то я только и делаю, что разговариваю либо с продавцами, либо с покупателями. В последнее время, наверное, больше продаю. Из последних удачных наших инвестиционных сделок – продажа проекта «Телефон Ру» в пользу МТС. Если говорить о размере бизнеса, то объем клиентских активов у нас порядка  $800 млн, а стоимость наших проектов я бы оценил в $300 млн.

В своем кабинете
В своем кабинете

«Пока биржи объединяются, о новых проектах можно забыть»

Российское биржевое сообщество – оно же международный финансовый центр - сейчас представляет собой довольно печальную картину. Особенно на фоне последних «русских»  IPO. Я еще понимаю, когда «Русал» какой-нибудь в Гонконге  размещается, в принципе это более менее глобальная компания. Но «Яндекс»-то – чисто русская  компания. Она делается русскими, это русский поисковик для русских людей. И почему она размещается в Нью-Йорке? ММВБ и РТС нужно увлекаться не объединением, а решать эту проблему.  Сбербанк вот тоже разместил свои депозитарные расписки  за границей. Герман Греф, который скупил акции и РТС и ММВБ, и вроде занимается консолидацией российского биржевого сообщества, сам размещается в Лондоне. А чем тогда нам, брокерам, торговать в России, семечками?

Никогда здесь не будет МФЦ, если тут не будет своих знаковых эмитентов. Когда они будут размещаться у нас, в России,  здесь появятся и деньги, и ликвидность. Нам нужно было «Яндекс» и Mail Group всем сообществом убеждать размещаться именно здесь, любыми мерами – вплоть до административных. Александр Волошин, возглавляющий группу по МФЦ, входит в совет директоров «Яндекса». Почему он не убедил их тут размещаться? Это же бред, когда  российский частный инвестор не может купить акции поисковика, которым он пользуется ежедневно. И если уж мы создаем глобальную объединенную биржу, то впредь все российские эмитенты должны размещаться именно на ней. И пусть Рубен Аганбегян и Роман Горюнов вместо споров ходят вместе и обхаживают эмитентов, помогают найти им инвесторов. А то получается, что нужно приучать наших же инвесторов через западные площадки покупать наших же эмитентов. И, значит, кормить чужие биржи, инвестбанки и юристов,  выводя ликвидность из собственной страны. Так никогда этот порочный круг не разорвать. Это кстати из той же оперы – восстанавливать российские усадьбы или покупать дома в Лондоне.

Сергея Васильева беспокоит судьба российского фондового рынка
Сергея Васильева беспокоит судьба российского фондового рынка

Почему я так активно участвую в судьбе Некоммерческого партнерства РТС? Так сложилось, что в последнее время у нас в It Invest и «Проспекте» было несколько важных около биржевых проектов. И мы накручивали круги между двумя биржами, обсуждая их с руководством то ММВБ, то РТС. И, накручивая их, я для себя достаточно четко понял, что без развития инфраструктурных проектов и инициатив что-то сдвинуть не возможно. Но  сегодня  любой инфраструктурный проект очень сильно зависит от бирж, и брокеры сами ничего не могут сделать. А теперь биржи еще несколько лет будут объединяться, ни о какой конкуренции речь уже не идет, то есть о новых проектах в принципе можно забыть. И это, кстати, уже начало сказываться. Поэтому мы и хотим, чтобы НП стало площадкой для обсуждений и запуска инициатив брокерского сообщества. В совете директоров собрались люди, которым это интересно – там руководство всех ведущих брокеров. И все люди относятся к теме НП инициативно и с интересом, готовы ее развивать. Само объединение РТС с ММВБ нужно, если честно, сейчас только с одной целью, чтобы  в России наконец-то появился центральный депозитарий. И это будет огромный шаг вперед для российской биржевой инфраструктуры. Этого, в частности, и не хватает для таких целей, как то же размещение «Яндекса» в России.

Мы на facebook

2017 © Finparty
Использование материалов Finparty.ru разрешено только при наличии активной ссылки на источник.
ООО «Информационное агентство Банки.ру».
Карта сайта
Карта тегов
Дизайн — «Липка и друзья», 2015