24.01.2012 00:33   7787   

Йохен Вермут: «Гайдар взял меня в Минфин, потому что я не был ни шпионом, ни коммунистом»

Йохен Вермут со своим сыном Николасом
Йохен Вермут со своим сыном Николасом

Управляющий партнер Wermuth Asset Management в 23 года стал советником по экономике при правительстве Бориса Ельцина, а в 28 − основал свой инвестфонд, объем которого превышает $400 млн. Сейчас он совместно с республикой Татарстан открывает фонд «чистых технологий» на 200 млн евро и не боится задавать прямые вопросы Владимиру Путину.

Йохен Вермут − представитель немногочисленной когорты иностранных инвесторов, которые приехав в Россию в 90-е годы, остались развивать здесь фондовый рынок. Спустя почти 20 лет Вермут все еще верит, что наша страна сможет победить коррупцию и принципиально не дает взяток. На форуме «ВТБ Капитала» Вермут был единственным, кто не побоялся напрямую спросить Владимира Путина, что он собирается делать, чтобы люди ему вновь поверили, попросив при этом «не смеяться над ним». Прямого ответа Вермут не получил, но он не отчаивается − запускает новые фонды и продолжает писать диссертацию в Оксфорде. Обо всем этом, а также об увлечении бальными танцами и идеями Greenpeace, Вермут рассказывает в интервью Finparty.

Йохен занимается Россией уже почти 20 лет
Йохен занимается Россией уже почти 20 лет

− Йохен, расскажите о своей семье и где вы учились?

− Мои родители из Германии. После окончания обучения в Мюнхене они переехали в Америку − попали в программу образовательных грантов Фулбрайта. Мама получила Ph.D. по математике  в Гарварде, а папа − Ph.D по экономике в  университете Тафтс. Таким образом, я родился в США. Потом мы вернулись в Германию, я учился в школе в Майнце, в том самом городе, где Иоганн Гутенберг создал первый печатный станок. Пока я был в школе, отучился год в Принстоне и полгода в Лионе, а затем мне удалось попасть в университет Браун в Америке без аттестата об окончании школы.

− То есть у вас нет аттестата о среднем образовании?

− Именно. Хотя немец без аттестата – это что-то уникальное и из ряда вон выходящее (смеётся). Дело в том, что в то время в Германии была проведена реформа образования, по которой срок военной службы увеличивался до трёх лет за счёт того, что период обучения в школе уменьшался на полгода, в течение которого ученики должны были сдать государственные экзамены. Я решил для себя, что за эти полгода не выучу ничего нового и подал документы в университеты Браун, Гарвард, Стэнфорд и Корнелл. Я старался объяснить, что соответствую всем основным требованиям, предъявляемым институтом «либерального образования» к будущим студентам, в частности принципу греческого идеала человека (здоровый разум, душа и тело): играл в театре, был в составе команды страны по бегу на длинные дистанции и участвовал в олимпиаде по физике – и меня приняли. Университет Браун – одно из лучших высших учебных заведений США. Кстати, это там изобрели такое понятие, как политкорректность. 

За четыре года я получил диплом по математике и диплом по экономике, а также степень магистра по экономике. В 1992 году, когда мне исполнилось 22 года, я поступил в Оксфорд и в 1995 году сдал экзамен на учёную степень доктора наук, однако диссертацию до сих пор не написал и потому остаюсь вечным студентом. И все еще числюсь в Оксфорде.

− Как вы попали на госслужбу в Россию? 

− В марте 1993 года я увидел объявление о том, что требуется специалист, который мог бы работать советником по экономике России в группе, возглавляемой Джеффри Саксом (в 1991-1994 годах был руководителем группы экономических советников Бориса Ельцина - ред.). Меня взяли. После трёх недель работы в этой группе я пошёл к послу и сообщил о том, что за всё это время так и не увидел ни одного русского. В посольстве мне намекнули на то, что от меня требуется просто делать вид, будто проекты реализуются, поскольку такой порядок вещей всех устраивает. Когда я попытался выразить своё недовольство, меня уволили. Но за этот недолгий период я успел написать письмо премьер-министру Егору Гайдару, в котором изложил своё мнение о том, что если бы Россия продавала нефть по мировым ценам, то могла бы удвоить ВВП. Я уже был по дороге в аэропорт, когда мне позвонили из приёмной Гайдара и пригласили на знаменитую бывшую дачу Сталина на Волынском. Там проходила большая встреча с советниками, и все хотели знать, кто написал меморандум про ценообразование в нефтяной отрасли. Я сообщил, что документ был подготовлен мною. Гайдар задал мне три вопроса: Сколько вам лет, господин Вермут? – 23. Сколько времени вы пробыли в России? − Три недели. Говорите ли вы по-русски? – Ни слова. «Хорошо, вы нам нужны в экспертной группе при Минфине России», − резюмировал премьер-министр. Я удивлённо спросил, почему? Гайдар ответил: «Кто говорит по-русски? Шпионы и коммунисты. Ни те, ни другие нам не нужны».

Свой фонд Йохен открыл на деньги, заработанные в Deutsche Bank
Свой фонд Йохен открыл на деньги, заработанные в Deutsche Bank

− Получается, вы попали на такую ответственную должность без опыта работы?

− У меня был теоретический опыт, полученный при изучении перехода Восточной Германии из управляемой экономики в рыночную. Я был, пожалуй, одним из немногих экспертов в этой области в мире в то время. С другой стороны, в самом начале я был просто менеджером проекта и подчинялся бывшему ирландскому премьер-министру Гаррету Фитцджеральду, который возглавлял консультационный совет Евросоюза. Позже, когда проект финансировался Мировым банком, я стал главой экономической экспертной группы в Министерстве финансов России, где работал вместе с Аркадием Дворковичем, позже заменившим меня на этой должности. Если же говорить о практическом опыте, то c 14 лет летом я работал на стройке, потом был редактором школьной газеты, затем открыл в университете в Америке танцевальную школу, где училось 1000 человек, и, в то же время числился в студенческой команде США по бальным танцам. Ещё летом 1991 года работал в немецком институте экономических исследований в Берлине. Российскому правительству нужен был узкопрофильный эксперт в области финансов, которым я и являлся.

− Сколько лет вы проработали в Минфине?

− С 1993 по 1997 год. Ельцин имел привычку делать перестановки. За эти четыре года у меня сменилось восемь начальников: Борис Фёдоров, Сергей Дубинин, Сергей Алексашенко, Олег Вьюгин, Антон Силуанов, Анатолий Чубайс, Михаил Задорнов и Алексей Кудрин. Первый состав экспертной группы включал в себя Павла Теплухина, Григория Канторовича, Павла Фадеева и Григория Гуревича. Вопреки сложившимся стереотипам по поводу государственных служащих, могу сказать, что видел много честных людей, которые рисковали жизнью ради создания свободного рынка и демократии в России. Согласитесь, что это хороший знак, если человек, занимавший высокий пост в Минфине, после отставки пересаживается из казённой иномарки на личную «Ладу».

− Что самое важное вы сделали за время работы в Минфине? 

− Моим главным преимуществом было то, что я умел пользоваться компьютером, я строил электронные таблицы для прогнозирования инфляции, ВВП, импорта, экспорта, доходов, расходов и финансирования дефицита, в то время как многие сотрудники Минфина использовали счёты. Мы создали финансовую модель снижения подоходного налога с 35% до 13%. После того, как ставка снизилась, доходы бюджета значительно увеличились. Бывший министр экономики Евгений Ясин пишет в своих воспоминаниях о 90-х, что, по его мнению, нашим главным достижением было то, что в 1996 году мы предсказывали кризис и выдвигали предложения по его предотвращению. Я видел, сколько денег потрачено на предвыборную кампанию и прочее. И если бы в тот момент была проведена более жёсткая финансовая политика, дефолта можно было бы избежать.  

− Почему вы покинули Минфин?

− В 1997 году с Андреем Илларионовым обсуждался вопрос назначения меня на должность заместителя министра финансов. Безусловно, это была большая честь, но я хотел бы, в конце концов, стать политиком в Германии.

Я горжусь тем, что помог создать экспертную группу и работал с такими профессионалами как Аркадий Дворкович, Максим Куликов, Евсей Гурвич, Юлия Цепляева и Кирилл Сосунов, в чьи руки я смог спокойно передать дела. Поскольку я очень много работал с инвесторами, которые приходили в Минфин за информацией в период с 1993 по 1997 гг., я захотел работать с ними напрямую в частном секторе. С сентября 1997 года я начал работать в лондонском Deutsche Bank как директор, отвечающий за привлечение клиентов для организации долговых размещений (origination). Мы общались c правительством России и с представителями регионов России и предлагали им выпустить долговые ценные бумаги. Кроме того, я был членом управляющего комитета, который создал Deutsche Bank в России с полноценной банковской лицензией. Я был уже старый (смеётся), мне было 27 лет, и я убедил руководство банка, чтобы одна треть прибыли от сделок нашего отдела отдавалась нашей команде. У нас был очень удачный период, за девять месяцев мы подняли почти $8 млрд − разместили евробонды, синдицированные кредиты, обеспеченные кредиты и другие долговые ценные бумаги. В тот момент комиссия инвестиционных банков составляла 2%, в итоге доход отдела составил $160 млн, я был счастлив и предвкушал, что за полгода заработаю $37 млн. Но летом 1998 года случился кризис, и нашей команде пришлось покинуть Deutsche Bank.

− В чём заключалась причина расставания с Deutsche Bank?

− После кризиса 1998 года банком было принято решение о закрытии отдела origination. К сожалению, мне пришлось подать на Deutsche Bank в Лондонский суд, чтобы напомнить ему об обязательствах по распределению прибыли с моей командой. Вопрос удалось урегулировать мирным путем, и средства, полученные от банка, легли в основу нашего инвестиционного бизнеса в России. 

− Как был создан Wermuth Asset Management?

− В число основателей входили я и четверо моих коллег – Майкл Людвиг, который в настоящее время является CEO компании, Дмитрий Малыхин и Алексей Самуков. Последние двое были моими коллегами по Deutsche Bank, большая же часть команды после получения денег отправилась «на пенсию». К нам также присоединились юрист Майкл Чой, и мой отец Дитер Вермут. Мы вложили в компанию большую часть средств, полученных от Deutsche Bank, и проинвестировали их в российский рынок. К 2007 году мы увеличили наш капитал в 16 раз и привлекли около $1 млрд инвестиций.

Йохен Вермут на одном из ужинов Ассоциации CFA
Йохен Вермут на одном из ужинов Ассоциации CFA

− Сколько у вас в компании сейчас сотрудников и партнёров?

− Сейчас около 40 сотрудников. Партнеров – пять. У меня остается 60%-ная доля в партнерстве, но решение принимается двойным большинством – нужно большинство и в доле, и в числе партнеров. Среди других партнеров, например, − Марина Шестакова, мой заместитель. В основном все наши сотрудники – выпускники РЭШ, МГУ и МГИМО. Другими ключевыми фигурами являются Сергей Ильченко, отвечающий за алгоритмическую торговлю вместе с Юрием Рославлевым; Сергей Езимов, курирующий инвестиции в недооценённые активы вместе с Еленой Сусловой; Никита Ярушников, занимающийся инвестициями в недвижимость; Дэн Колберт отвечающий за прямые инвестиции в чистые технологии; Дмитрий Яковлев, глава отделения рисков, Денис Черкасов и Роман Самсонов отвечают за прямые инвестиции и Андрей Яковлев - глава департамента по агробизнесу. Со всеми ребятами работать одно удовольствие, потому что они все гордятся нашими достижениями и разделяют наши ценности: мы работает, основываясь на принципах бизнес-этики и устойчивого развития, в частности не даем взятки. 

− А где у компании еще офисы?

− Головной офис находится в Висбадене, там работает пять человек, также есть домашние офисы в Оксфорде и Санта-Барбаре. В Оксфорде плохая погода, но я там все еще учусь, плюс мы сотрудничаем с университетом по поводу отбора лучших научных работ студентов. В Санта-Барбаре погода хорошая, и рядом Силиконовая долина, где создаётся 90% проектов по «чистым технологиям». Эта тема Wermuth Asset Management и лично мне очень интересна.

− Ваш отец еще работает в Wermuth Asset Management?

− Да, мой отец является нашим главным экономистом. За его плечами опыт работы в крупнейших международных банках, таких как Сitibank, Mitsubishi Bank и т. д. Он входит в экспертную группу Европейского Центрального банка по вопросам дальнейшей экономической политики с которой регулярно встречаются представители ЕЦБ и обсуждают текущую макроэкономическую ситуацию.

− Кто ваши клиенты?

− Богатые частные инвесторы (high net worth individuals), семейные фонды, фонды фондов (fund of funds), пенсионные фонды, эндаунмент фонды, суверенные фонды. 

− Сколько на сегодняшний день составляют активы фондов? Какие основные виды деятельности компании?

− Сейчас активы фондов под управлением «Вермут Эссет Менеджмент» составляют около $400 млн, без учёта семейных фондов. У нас есть открытые фонды: Quant EES в 2011 году, по данным Thehedgefundjournal, был признан лучшим фондом российского рынка, он вырос на 10%, в то время как рынок был в минусе на 20%. Другой алгоритмический фонд Quant GS, ориентированный на акции в Америке, также очень удачный, вырос на 20%. Кроме этого у нас есть Greater Europe Fund, связанный с Россией, и фонд Go East for Value для покупки недооценённых активов. Кроме того, у нас есть и закрытые фонды. Мы инвестировали, в том числе, в компанию «Дикая орхидея», в коллекторское агентство  «Пристав», в лесопромышленную компанию «Северный лес». Недавно успешно вышли из капитала компании «Калина» производящей крем «Чёрный жемчуг». Мы также удачно инвестировали в недвижимость, сейчас открываем фонд «чистых технологий».

"Чистые технологии" Йохен привозит с Запада

− А можете объяснить, например, в чем была логика инвестиций в «Дикую орхидею»?

− На наш взгляд, Москва – не только может стать мировым финансовым центром, она может быть и центром моды. У «Дикой орхидеи» были все шансы стать мировым лидером  индустрии нижнего белья. К сожалению, менеджмент компании слишком агрессивно использовал долговые инструменты, и в октябре 2008 года у них был пут опцион. Но мы надеемся, что через организованное банкротство сможем вытащить компанию и вывести её на должный уровень.

− Расскажите о ваших инвестициях в недвижимость.

− У нас есть дачный посёлок «Пушкин лес» к северу от Москвы, и дачный посёлок «Евродолина 2» по 800 и по 400 домов соответственно. Кроме того, есть проект «Сыктывкар» по строительству жилья в республике Коми, логистический центр в Можайске и проект гостиницы и элитного жилья в Ярославле. Сейчас мы вместе с компанией Alt собираемся строить гостиничный центр возле ГУМа, на Старой площади. Это будет отель сингапурской сети Raffles.

− Какие у вас ближайшие планы? 

− Сейчас на первом плане – фокус на «чистые технологии». Я считаю, что задача России − потребление меньшего количества энергии. Мы активно пытаемся раскрутить наш фонд. Его целевой объём 200 млн евро. Первые 110 млн евро мы уже подняли, остальные 90 планируем собрать за 18 месяцев. Этот фонд создаётся совместно с республикой Татарстан. Сейчас Россия − чемпион мира по потреблению энергии, здесь потребляется в 11 раз больше энергии за единицу ВВП, чем в Германии,  в 10 раз больше, чем в Бангладеш и в 6 раз больше, чем в Канаде. Мы покупаем хорошие западные технологии и рассчитываем, что их использование позволит уменьшить энергоемкость российской экономики, снизить выбросы парникового газа и сделать большой сдвиг для будущего страны.

Йохен недоумевает, почему Россия не может справиться с коррупцией
Йохен недоумевает, почему Россия не может справиться с коррупцией

− Йохен, кстати, удовлетворил ли вас ответ Путина на ваш вопрос? Поменялось ли ваше мнение о Путине после этого диалога?

− Цель моего вопроса заключалась не в том, чтобы получить моментальный ответ, а в том, чтобы поднять важную тему отсутствия уверенности в том, что последующие 12 лет будут принципиально отличаться от 12 последних, если не последует никаких изменений. Среди изменений нескольких предложенных мною − вступление в ВТО, Евросоюз и НАТО. Несмотря на то, что ответ был скорее неутешительным, я отметил несколько позитивных моментов, в числе которых теплое отношение Путина к ЕС. Я вижу в этом благоприятные возможности для будущего России. Многие меня потом спрашивали как развивается наш бизнес после того разговора. У нас все хорошо, мы продолжаем активно работать и я искренне был рад возможности диалога. Для меня это хороший знак.

− Что, на ваш взгляд, необходимо сделать, чтобы улучшить экономическую ситуацию в России? 

− Очень хочу, чтобы Россия вступила в Евросоюз. Я боюсь, что сегодняшнее правительство не понимает, насколько люди от Петропавловска-Камчатского до Сыктывкара не доверяют государству и считают его коррумпированным. Уровень доверия низкий как в России, так и за её пределами. Согласно WikiLeaks мнение членов американского и английского правительства о представителях правительства российского крайне отрицательное. Этот негативный имидж надо менять посредством активных действий. Российский ВВП сопоставим с суммой военных расходов Америки. Да, Россия – большая держава, но экономика у неё маленькая и сильно зависит от нефтяной отрасли. Думаю, если следующий президент поддержит инициативу Медведева по отходу от высокой зависимости от нефтегаза, экономика получит хороший сдвиг вперёд. Но чтобы остановить коррупцию, надо реально действовать. Европейские законы позволят это сделать. Очень постараюсь убедить руководство России и ЕС в целесообразности нашего сближения − свободная торговля, безвизовый режим, общие стандарты образования и безопасности. 

Среди памятных фото - подписание документов по фонду
Среди памятных фото - подписание документов по фонду "чистых технологий" в компании Дмитрия Медведева и Ангелы Меркель

− Йохен, а чем вы занимаетесь в свободное время?

− Вы удивитесь, но я продолжаю заниматься танцами – хочу посвящать этому занятию хотя бы один вечер в неделю. Также активно поддерживаю Greenpeace и ряд детских благотворительных организаций. Это кстати, часть нашей корпоративной политики. Ну и, конечно, уделяю время семье – у меня русская жена, дочь и сын. Стараюсь не забывать и о спорте – плаваю, бегаю, катаюсь на велосипеде и пытаюсь играть в футбол.

Офис Wermuth Asset Management
Офис Wermuth Asset Management

Этот трофей Йохен получил за победу в кубке по большому теннису
Этот трофей Йохен получил за победу в кубке по большому теннису

Йохен заботится о здоровье сотрудников - в этом зале проходят занятия йогой
Йохен заботится о здоровье сотрудников - в этом зале проходят занятия йогой

Приоритеты компании перечислены на этой планкетке
Приоритеты компании перечислены на этой планкетке

Мы на facebook

2018 © Finparty
Использование материалов Finparty.ru разрешено только при наличии активной ссылки на источник.
ООО «Информационное агентство Банки.ру».
Карта сайта
Карта тегов
Дизайн — «Липка и друзья», 2015