22.07.2013 12:00   24331   

Exante: «Мы строим мини прайм-брокера, конкурирующего с Goldman Sachs»

Exante – брокер с европейской лицензией и мальтийским паспортом, предоставляющий электронную платформу для торговли на международных площадках. Основатели компании – 29-летние Алексей Кириенко, Анатолий Князев и Владимир Масляков – начинали как частные трейдеры, затем создали фонд на Кайманах. Разрабатывая инфраструктуру для собственных нужд, молодые люди пришли к выводу, что их софт – один из лучших на рынке, и что капитализировать его проще и интереснее, чем привлекать инвесторов. О том, как построить глобального брокера с офисами в пяти странах и конкурировать с Goldman Sachs, они рассказывают в интервью Finparty.
Владимир Масляков, Анатолий Князев, Алексей Кириенко:
Владимир Масляков, Анатолий Князев, Алексей Кириенко: "У нас меритократия – кто сумел всех убедить, тот и молодец"
– Алексей, Анатолий, вы не очень известны широкой публике на российском финансовом рынке, расскажите, пожалуйста, о себе. 

Алексей Кириенко: Толя окончил факультет ВМиК МГУ. Я оканчивал экономический факультет РГУ нефти и газа и должен был пойти работать в «Газпром» (улыбается). 

Анатолий Князев: С нашим третьим партнером Владимиром Масляковым Алексей учился вместе в СУНЦ им. А.Н. Колмогорова при МГУ. Так все и познакомились.
Анатолий Князев и Алексей Кириенко
Анатолий Князев и Алексей Кириенко
– Как вы вообще узнали о финансовом рынке?

Князев: Еще на первом курсе я прошел обучение в одной конторе, которая продвигала Forex, где узнал про технический и фундаментальный анализ. Затем еще немного почитал про него, решил, что им заниматься не надо, и задумался: а чем же надо? Пришел к выводу: сделки на рынке совершают умные парни, значит, чтобы зарабатывать, нужно стать умнее их. В тот момент меня заинтересовал зарождающийся в России рынок опционов, правда, как показала практика, получить желаемое соотношение риск/доходность на нем сложно.

Кириенко: А я еще в средней школе начал увлекаться теорией вероятности. Сначала читал книжки по обсчету игр в казино, и, как многие из тех, кому в какой-то момент это становится скучно, переключился на фондовый рынок. Трейдером стал в 2001 году. В основном занимался межбиржевым статистическим арбитражем на фьючерсных контрактах, причем, уже тогда мне был не очень интересен российский рынок.
Партнеры начинали, как частные трейдеры
Партнеры начинали, как частные трейдеры
– Торговал на свои деньги? Получалось?

Кириенко: Получаться стало практически сразу – годовая доходность в среднем была не ниже 30%. Вначале зарабатывали для себя, но уже в 2005 году появились первые инвесторы. В 2006 мы зарегистрировали фонд на Кайманах и работали так до 2009 года, на пике активы фонда составляли $8 млн. Смущало то, что управляющие не могут капитализировать то, что производят. В какой-то момент мы осознали, что наши разработки в области программного обеспечения начинают превосходить в своей ценности достижения в торговле. Работая с дружественными фондами, мы понимали, что все изобретают велосипед в области софта самостоятельно. А изучив рынок, мы пришли к выводу, что создаем уникальную инфраструктуру, и стали думать о том, как это капитализировать. Так появилась брокерская компания Exante. 

Exante – это латинский термин в одном слове «ex ante», по английский: «before the event». Перекладывая на рыночный смысл, означает «опережая событие». Фактически мы придумали сделать хаб, к которому подключаются участники рынка и получают доступ сразу ко всем интересующим инструментам и площадкам. Сейчас у нас в системе более 8000 инструментов и 130 площадок, добавление нового инструмента занимает считанные дни.
Exante – латинский термин в одном слове
Exante – латинский термин в одном слове "ex ante", по английский: "before the event"
– В чем уникальность идеи Exante? 

Кириенко: Через нас вы можете торговать любым продуктом в мире на лучших условиях с лучшими скоростями исполнения на любых рынках. Кто-то конкурирует с нами в отдельных сегментах: российский брокер на российском рынке, бразильский – на бразильском, но они не могут дать той композиции продуктов, условий, программного обеспечения и обслуживания, которую даем мы. 

Князев: Когда мы кому-то на Западе рассказываем о том, что делаем, встречаемся с банками и инвестиционными фондами, они все сразу называют это мини-праймом. Самым крупным прайм-брокером в мире является Goldman Sachs, а мы такой мини-прайм брокер.
 
 
Анатолий Князев
 
 
1/2
Анатолий Князев
– Кто ваши основные клиенты?

Князев: В основном это небольшие фонды с активами от $5 млн до $100 млн, у которых по каким-то причинам не получается работать с теми же Goldman Sachs или JP Morgan: либо цены не те, либо они слишком маленькие для них. Нашими клиентами очень легко становятся все те, кто пробовал выстраивать отношения с крупными прайм-брокерами, и по каким-то причинам они их не устроили. 

– То есть, вы конкурируете с GS? 

Князев: Понятно, что Goldman Sachs может предложить этим клиентам то же самое и больше, что и мы, но вопрос в том, что он за это попросит.

– А как у вас это получается?

Князев: Мы пока еще молодые, незакостенелые, все процессы автоматизированы. Мы придерживаемся подхода ТКС-банка: очень простой продукт, сильный упор на IT, мало представительств, низкие расходы на маркетинг и мероприятия, – работать с нами очень просто. 

Кириенко: Мы видим будущее за IT-технологиями. Будущее трейдинга – это на 80% IT, и только на 20% – финансы. Для многих брокеров предыдущих поколений IT – это то, что накладывалось на их финансовую структуру. У нас все ровно наоборот.

Князев: На мой взгляд, брокер – это IT, ноу-хау и репутация. С первым и вторым у нас, я скромно полагаю, все отлично, сейчас мы занимаемся выстраиванием репутации. 
Алексей Кириенко
Алексей Кириенко
– В чем ноу-хау программного обеспечения?

Князев: Ноу-хау сводится не только к софту. Есть процессы, которые необходимы для брокера при выстраивании отношений с контрагентами, выполнения поручений клиентов. Все это должно работать четко, как конвейер. Наш отдел операций по сравнению с другими отделами очень маленький –  ровно потому что система работает очень эффективно. Платформа совместима со всеми операционными системами, она дружелюбная и простая. Мы не работаем с ритейлом, у нас нет счетов на 50 000 евро, ориентируемся на депозит от 1 миллиона евро. Комиссия опять-таки ниже среднего: по России она на уровне локальных брокеров, по миру – существенно ниже. 
Exante делает упор на IT
Exante делает упор на IT
– Как давно вы продвигаете Exante? 
 
Кириенко: Где-то год назад продукт созрел, и мы начали его предлагать широкой публике. 

– Как мы поняли, российский рынок – это не приоритет?

Кириенко: Российский рынок нас всегда интересовал постольку поскольку. Сейчас у нас порядка 200 клиентов, многие из которых занимаются алготрейдингом. Среди них почти все победители конкурсов «Лучший частный инвестор». Лишь 10% из общего числа клиентов – с российскими корнями. 

– Можно посчитать, какой ежемесячный оборот клиенты делают с вашей помощью?

Кириенко: Он очень большой. Когда мы говорим о трейдинге, его не совсем корректно оценивать объемами. В декабре, например, наш оборот по валютным сделкам составил $200 млрд. В России у нас стабильно высокая доля на акциях.
Как вы вышли на глобальный уровень? 

Кириенко: Границы никогда не являлись для нас препятствием. Мы рассматривали разные варианты, где лучше создавать брокерскую компанию: Новую Зеландию, Ирландию, Прибалтику. В итоге выбрали Мальту – на наш взгляд, сейчас это лучшая юрисдикция для открытия брокерского бизнеса. Это единственная страна в мире, где есть госпрограмма по привлечению таких компаний, как мы. У нас европейская лицензия и  мальтийский паспорт, который позволяет нам открывать офисы по всей Европе без согласования с регуляторами. При этом Мальта – это  английский язык и валюта евро. И никаких банков, как на Кипре. 

– А где у Exante еще есть представительства?

Князев: Москва, Санкт-Петербург, Сингапур, Амстердам, возможно, будет в Лондоне. Появилось представительство в Сан-Франциско. 

– Сколько человек работает сегодня в компании?

Князев: Порядка 80 человек. 
  
– Много иностранцев?

Князев: Больше половины сотрудников – иностранцы. Если делать какие-то обобщения, очень формальные, то не все русские достаточно трудолюбивые, зато у них гибкий подход к решению задач. Иностранцы в большей степени любят получить инструкцию и все делать по ней. Сингапурцы еще больше любят получать инструкции, и чтобы те были как можно более подробными. Зато они сделают все, что нужно, и работают сверхурочно. 
У Exante есть представительства в Москве, Санкт-Петербурге, Сингапуре, Амстердаме, Сан-Франциско и на Мальте
У Exante есть представительства в Москве, Санкт-Петербурге, Сингапуре, Амстердаме, Сан-Франциско и на Мальте
– Exante прибыльная компания?

Кириенко: Да. Практически с первого месяца мы работаем в плюс. 

– Можете раскрыть какие-то показатели?

Кириенко: Основываясь на данных первого полугодия, в этом году мы планируем при выручке в $15 млн заработать от $5 до $7 млн.  

– Какой потенциал существует по клиентам по вашим ощущениям? 

Кириенко: Хороших фондов, которые могут работать с нами, в мире, может быть, не больше 1000. Но сейчас хорошо развивается ниша малых фондов, с активами $5-15 млн. Всего в мире, по нашем оценкам, 10 000 фондов, из них половина работают в этой нише. Для этих фондов практически нет рынка брокерских услуг, так что потенциал роста высок. 

– Как вы ищете клиентов на Западе?

Кириенко: Мы достаточно активно начали участвовать в конференциях, уже побывали на нескольких мероприятиях в Европе, США, Южной Америке, Китае. Обычно есть какая-то тема, на которую мы готовим выступление. Последние ивенты, в которых мы принимали участие, проходили в Лиссабоне и Сан-Хосе. Мы за полгода посетили около десяти выставок и конференций, подняли медиа-профиль и с сентября запускаем программу европейских road shows – посетим все крупные города для встреч лицом к лицу с потенциальными клиентами.

– Не боятся ли ваши клиенты открывать на вас лимиты с точки зрения риск-менеджмента? Как вы с этим боретесь?

Кириенко: Как раз для европейских road shows мы готовим очень подробное раскрытие информации о нас, со всеми показателями, аудированной отчетностью за последние годы, биографиями, отзывами клиентов и так далее. Помимо этого, мы начали общение с S&P о получении кредитного рейтинга, изучаем их методологию и предложения. 

– Я знаю, что вы устраивали свою премию в Лиссабоне? 

Кириенко: Мы видим, как фонды из числа наших клиентов торгуют и зарабатывают. Волевым решением выбрали лучших из них в разных категориях, собрали и наградили. Exante Awards прошла в формате вечернего мероприятия в Лиссабоне, в Four Seasons Hotel Ritz. Гости в black tie общались друг с другом, рассказывали свои истории. А мы придумали достаточно необычную программу, в разных вариантах обыгрывали тему пузырей. 
 
 
Первая церемония Exante Awards прошла в Лиссабоне
 
 
1/4
Первая церемония Exante Awards прошла в Лиссабоне
 
– Каковы ваши ближайшие планы?

Князев: Алексей вот завтра уезжает в Сингапур. А я только что прожил там пять месяцев. 

Кириенко: Мы открыли офис в Сингапуре, и я уезжаю туда с семьей. Когда мы открыли офис на Мальте, я практически на год переехал жить и работать на остров. 
Партнеры придумали свою собственную клиентскую премию  Exante Awards
Партнеры придумали свою собственную клиентскую премию Exante Awards
– А глобальные планы каковы? 

Кириенко: Здесь наши взгляды с Толей несколько расходятся. Когда мы создавали брокерскую компанию, то я видел IPO в числе одной из целей на горизонте трех-пяти лет. 

Князев: И здесь наши взгляды действительно расходятся. Я не вижу смысла в IPO ради IPO, по мне гораздо интереснее, если мы как тот же Goldman Sachs до IPO останемся партнерством (private partnership). IPO накладывает обязательства перед акционерами: раскрытие информации, отчетность, дивиденды. Возможно смещение фокуса на кратковременную прибыль в ущерб долгосрочным вещам. 

Кириенко: И я понимаю все эти минусы, но с другой стороны, для меня IPO – это некая оценка той работы, которую мы проделали. 

Князев: Я, может быть, удовлетворился бы и продажей 2-3% капитала private equity фонду.

– Какой потенциал роста у компании?

Князев: Потенциал не ограничен только количеством релевантных фондов, потому что те технологии, которые есть у нас, наше ноу-хау, интересны как клиентам с $5 млн, так и с $500 млн. Другой вопрос, что пока крупные клиенты, несмотря на это ноу-хау, из Goldman Sachs к нам не переходят. 

– А какая у вас маржа?

Князев: Около 30%. 

– Куда идут эти деньги?

Кириенко: На сегодняшний день мы не видим смысла класть прибыль в карман, наш главный актив – сама компания, поэтому все силы и средства тратим на ее развитие. План – повысить капитализацию до $1 млрд в течение ближайших трех лет. 

– А сколько сейчас по вашей оценке стоит Exante?

Кириенко: Где-то $100 млн.

– Как вы принимаете решения внутри команды, между партнерами? 

Князев: У нас нет демократии, у нас меритократия – кто сумел всех убедить, тот и молодец. Если мнения расходятся, и никто не прозвучал убедительно, значит, мы недостаточно хорошо поработали внутри. 
Анатолий Князев и Алексей Кириенко
Анатолий Князев и Алексей Кириенко
 
 
В московском офисе компании
 
 
1/3
В московском офисе компании

Поиск по кредитам
Более 500 предложений по кредитам от 167 банков
Подобрать кредит
Мы на facebook
Топ 5 За год За месяц За неделю

2016 © Finparty
Использование материалов Finparty.ru разрешено только при наличии активной ссылки на источник.
ООО «Информационное агентство Банки.ру».
Карта сайта
Карта тегов
Дизайн — «Липка и друзья», 2015