06.03.2015 09:05   8716   

Анастасия Шамина, Credit Suisse: «Рынок — это минное поле»

В канун женского праздника Finparty поговорил с управляющим директором Credit Suisse в России и СНГ, начальником отдела торговых операций инструментов с фиксированной доходностью Анастасией Шаминой о карьере в такой мужской сфере, как трейдинг, о ценностях западных инвестбанков, и о том, какое это счастье — выйти на работу уже через два месяца после родов.
Анастасия Шамина, управляющий директор, соруководитель департамента торговых операций Credit Suisse в России и СНГ
Анастасия Шамина, управляющий директор, соруководитель департамента торговых операций Credit Suisse в России и СНГ
— Анастасия, почему вы выбрали для себя карьеру трейдера? 

— Начинала я с должности аналитика в банке «Зенит». Если сейчас у студентов есть возможность попасть «интерном» сразу на трейдинг-деск в инвестиционный банк, то тогда ее не было или я о ней не знала. При поступлении в университет я вообще была уверена, что буду заниматься бухучетом и аудитом. Но на втором курсе прочла «Алхимию финансов» Джорджа Сороса, влюбилась в финансовый рынок и пришла к папе с признанием, что больше не хочу быть никаким аудитором. Тот не упустил возможности пошутить: «Ты думаешь, что тебя возьмут председателем Центрального банка»? «Почему бы и нет», — про себя ответила я и стала смотреть: как можно развиваться в этом направлении. 

— Что из себя представляли банк «Зенит» и ваша работа в начале 2000-х? 

— В «Зенит» я попала в хорошие времена. Это, конечно, была не «Тройка» и не «Ренессанс», но все же именно тогда мой банк организовывал первый на рынке выпуск корпоративных рублевых облигаций. «Зенит» стал моей профессиональной кузницей, там я постепенно знакомилась с предметом своей дальнейшей работы. Процесс был примерно такой: вначале ты как аналитик с чем-то разбираешься, затем начинаешь смотреть на рынок шире: credit research, процентные ставки. А потом понимаешь, что тебе все это лень писать и пора самому начать торговать в банке. 

— Помните, как проводили первые сделки? 

— Я осторожный в инвестиционном смысле человек: пока в одной области глубоко не начинала разбираться, боялась куда-то двигаться. Есть ощущение, что рынок — это минное поле: не туда наступишь, и карьера твоя закончилась. Когда в «Зените» мне дали под управление первые 300 млн рублей, я не спала ночей, представляя, что будет со мной, если купленные на 50 млн облигации «отдефолтят». Плюс специфика внутреннего рынка в 2004-2005 годах была такова, что торговали на нем в основном бросовыми облигациями, но с высокой доходностью. Сейчас локальный рынок — это «Газпром», ВТБ, РЖД, после 2008-го еще и квазисуверенные выпуски, потом пошли ОФЗ. А тогда в основном были junk bonds. 

— А как боролись со страхом совершить ошибку?

— Ошибки в нашей работе — это неотъемлемый элемент, но именно они позволяют двигаться вперед. Если у тебя долгое время все идет хорошо, в какой-то момент ты расслабляешься, и это неизбежно ведет к ошибкам покрупнее. Любая ошибка заставляет быстро собраться, аккумулировать все свои ресурсы и начать думать. Ошибка дает возможность расти дальше и совершенствоваться. 

— У вас не прошла влюбленность в финансы по мере продвижения по карьерной лестнице?

— С каждым годом она становится только сильнее, потому что постоянно открываю для себя следующий уровень. Так было и при переходе из «Зенита» в Дойче банк. Когда я начала заниматься трейдингом в «Зените», то очень быстро поняла, что хочу попасть в настоящий западный инвестиционный банк, узнать, что такое реальные клиентские потоки, глобальные фонды, объемы, большие массивы информации. Когда сидишь в локальном банке второго эшелона, то проводишь сделки в основном для собственного казначейства и выступаешь таким real-money инвестором. Конечно, есть и какие-то клиенты, но это не то же самое, что торговать «ОФЗшками» на $200-300 млн. В локальном банке очень ограничен доступ к информации, и я стала стремиться найти работу в глобальном банке.

Перейти в Дойче банк мне удалось летом 2008 года, когда в России кризис еще только был на подходе. И для меня это был жесткий переход, признаюсь сразу: другая корпоративная культура, другая интенсивность работы. Притом что в инвестиционной сфере я к тому моменту проработала шесть лет, ощущение было примерно такое же, как когда я после института устроилась на работу в «Зенит».

Уже в среду во время первой недели работы в Дойче банке я стояла с утра дома перед окном и говорила себе: «Возьми себя в руки, ты же этого хотела, так соберись».
— С чем были связаны сложности?

— С тем, что там очень большой клиентский поток. Если в «Зените» это были собственные операции банка и несколько клиентских сделок в день, то здесь заявки от клиентов на покупку и продажу поступали каждые 15 минут. И заявки на $50-100 млн — совсем другой масштаб. Инвестиционные банки первого круга отличаются высокой нацеленностью на результат, и ты все время должен зарабатывать, иначе долго там не протянешь. Система такая: тебя бросают в воду, а дальше выплывешь или не выплывешь.

Было очень смешно, когда в конце первого рабочего дня начальник спросил меня про PNL. Я не очень поняла, в чем срочность, встала и пошла, заметив на его лице легкое недоумение. В «Зените» никто не требовал ежедневно подсчитывать, сколько ты заработал. А здесь о том же самом меня спросили и в конце второго дня. На третий день я уже заметила, что мой начальник после очередного вопроса близок к тому, чтобы вспылить, и поняла, что, видимо, пора с этим как-то разобраться. На адаптацию ушла пара месяцев. По сути, мне нужно было встроиться в корпоративную культуру Дойче банка и привыкнуть к новому уровню риска. Примерно как с подсобного домохозяйства перейти к фермерскому. Уровень стресса очень высокий, и выдержать его можно только при условии, что ты четко понимаешь свою цель, хочешь развиваться в этой области.

— Как ваша карьера строилась дальше? Когда вы оказались в Credit Suisse?

— Через два года. Это был командный переход: в Credit Suisse перешли Валерий Пушня, который меня нанимал в Дойче банк, я и Александр Даниленко. Переход был для меня тяжелым, а преимущества неочевидными — я придерживаюсь точки зрения, что бессмысленно куда-то уходить, пока ты на прежнем месте не реализовал все свои возможности. К тому же, до этого в «Зените» я проработала шесть лет, а в Дойче банке гораздо меньше. Переходила, естественно, с повышением, появилось больше ответственности: если в «Дойче» я была просто трейдером, то здесь стала руководителем направления. Несмотря на то, что трейдингового бизнеса на российском рынке на тот момент в банке не было, я была поражена, насколько у «Свисса» мощная клиентская база. Оставалось только этой базе предложить свои хорошие цены, и бизнес стал стремительно развиваться — вскоре мы вошли в тройку основных маркет-мейкеров на этом рынке. В инвестиционном бизнесе главное — это человек и его способность принимать на себя риски. Если ты имеешь четкую картину по рынку, то не будешь бояться ставить клиентам те или иные котировки. Хотя ошибки все равно будут случаться.

— Трудно женщине занимать довольно высокую должность в западном банке?

— В любом банке, а в западном особенно, смотрят скорее на твой профессионализм, чем на пол. Мне кажется, очень важно, как общество программирует на восприятие роли женщины. В России в легком виде дискриминация, к сожалению, есть — мол, сиди дома, вари щи. Причем такое социальное давление ни мужчин, ни женщин счастливее не делает. 
— Не ощущаете на работе какое-то снисхождение к вам как к женщине?

— Я уверена, что никакого снисхождения нет. Если говорить про женские штучки вроде поможет – не поможет похлопать ресницами, если вдруг начались проблемы с начальником, то скажу точно — здесь проблему это не решит. В нашей сфере деятельности очень простой критерий: ты либо выполняешь работу, либо нет. Это твоя история успеха. Не сделал один раз — можно списать на то, что просто не получилось, не сделал во второй — возникают вопросы, в третий — вопрос твоей компетентности больше не стоит. 

— А вне работы мужчин в вашем окружении пугает ваш статус «банкирши»?

— Я назвала бы себя кем угодно, но только не банкиршей. Это скорее образ из Советского Союза, а я просто трейдер. Многих это восхищает. И потом, когда люди с тобой общаются, они прежде всего оценивают твои персональные качества, а не то, трейдер ты или нет. Могу сказать что в обычной жизни я гораздо мягче, чем на деске. 

— Остается в вашей профессиональной истории место для себя? 

— У нас считается, что женщина должна выполнять определенные социальные функции. В этом смысле у меня, к примеру, был переломный момент, когда я узнала, что у нашего personal assistant порядок дома наводит уборщица. Мой мир перевернулся — я взяла ее телефон и тут же забыла про эту социальную функцию. 

— Что-то успеваете сейчас кроме работы?

— Сейчас мой график гораздо более нормированный. Кроме того, я сама уже не торгую, являюсь по сути трейдинг-супервайзером. Так что необходимости находиться на деске каждую минуту у меня нет. 

— Так что остается время на воспитание сына? Кстати, как вы решили вопрос декрета?

— В декретном отпуске я пробыла три месяца. Даже почти два.

Помню, как через месяц после родов села за руль и поняла, что забыла, как управлять машиной, притом что у меня автоматическая коробка. Мозг успел отключиться, так что я решила срочно вернуться на работу. Это была настоящая эйфория: у всех вокруг все как обычно, а тебе хочется сворачивать горы.
Первое время я выходила на полдня: приезжала в районе полудня и уезжала в пять. Кормила сына до шести месяцев. Конечно, непросто было оставлять дома свое, родное, маленькое. На седьмом месяце я стала работать уже полноценно. 

— А как быть с командировками, когда у тебя маленький ребенок? 

— Первая командировка в Лондон длилась какие-то два дня, но первую ночь я не могла спать, меня охватила паническая атака: как там ребенок? Потом постепенно научилась с этим справляться, да и сын растет.

Стоит вспомнить, как раньше в тех же деревнях жили люди: женщина не выпадала из социального процесса и не оставалась одна. Сейчас ты рожаешь ребенка и тебя как будто отсекают от мира. Если ты «человек-паровоз», это очень тяжело. Когда сын был маленьким, на работе я отдыхала. С другой стороны, сам ребенок — это такой мощный антистресс. Сейчас, проживая полноценно выходные с сыном, я иногда к понедельнику забываю все, что было на прошлой неделе. Вспоминаешь, что в жизни есть другие ценности. 

— Какие у вас еще способы борьбы со стрессом? 

— Я всегда завидовала людям со знанием языков, так что решила выучить испанский. Как женщинам, так и мужчинам, которые сконцентрированы на работе, надо учиться переключаться, заниматься чем-то еще. Можно назвать это хобби. В плане спорта я ленива, так что лучше на диване полежу и посмотрю интересное кино.  

Да, еще занимаюсь йогой с персональным тренером. К концу третьего месяца беременности я поняла, что разваливаюсь и до конца срока могу не дотянуть. Тогда и нашла своего тренера. Когда ты беременная, сразу получается, что начинаешь во всех сферах встречать профессионалов. Даже в йоге — сейчас же много тех, кто стал инструктором за год, но все они боятся дотронуться до беременной женщины. Кто-то уверен, что маникюр во время беременности не нужно делать, краситься, стричься, это все лишнее, нужно уйти в землянку и там ждать, когда все случится. При этом ездить ко врачам каждую неделю и сдавать десятки анализов, как будто беременность — это болезнь. Все это российский подход. И вот если ты встречаешь массажиста, то это лучшая девочка, если это инструктор по йоге, она и педиатр, и врач, и вообще с тех пор мы дружим по жизни. 

На некоторое время я бросала занятия, но с прошлого года уровень стресса такой, что самостоятельно с ним справляться нереально. У людей разная чувствительность, но я человек эмоциональный, поэтому путь простой: самосовершенствование, работа со своими эмоциями. И еще есть такая модная тема — «осознанность». Когда ты отлавливаешь себя: «Вот сейчас ты заведешься». Проще говоря, самовоспитание. Мне кажется, какое-то продвижение по жизни и в карьере без этого процесса эволюции в принципе невозможно.

Фото: Светлана Беканова

Поиск по кредитам
Более 500 предложений по кредитам от 167 банков
Подобрать кредит
Мы на facebook
Топ 5 За год За месяц За неделю

2016 © Finparty
Использование материалов Finparty.ru разрешено только при наличии активной ссылки на источник.
ООО «Информационное агентство Банки.ру».
Карта сайта
Карта тегов
Дизайн — «Липка и друзья», 2015