15.04.2015 09:00   6584   

Андрей Галушкин: «У нас среди клиентов меньше всего эстонцев»

KIT Finance Europe, европейский брокер в составе группы «КИТ Финанс» с головным офисом в Таллине, предоставляет инвесторам доступ на все основные мировые рынки. Его глава Андрей Галушкин рассказал Finparty, как компании российского происхождения работается в Прибалтике и не мешают ли санкции ей самой и ее клиентам.
Глава KIT Finance Europe Андрей Галушкин
Глава KIT Finance Europe Андрей Галушкин
— Андрей, когда вы начали работать в группе «КИТ Финанс»?

— В «КИТы», как мы говорим, я пришел в 2007 году на должность внутреннего контролера. Компания базируется в Санкт-Петербурге, часть ее команды перешла с Санкт-Петербургской валютной биржи, и мы все друг друга знали по рынку. В то время «КИТ Финансом» владел Александр Винокуров, холдинг оказывал полный спектр инвестиционных услуг. Позже банк начал доминировать в части ипотеки. На тот момент брокер KIT Finance Europe уже существовал, я же возглавил его в декабре 2013 года. Теперь мы брокерская группа — российский брокер «КИТ Финанс» с головным офисом в Санкт-Петербурге и KIT Finance Europe с головным офисом в Таллине. У этих компаний разные лицензии, регуляторы и есть отличия в функционале. С учетом того, что у российских клиентов существует потребность выхода на иностранные рынки, равно как и существует обратный запрос — со стороны иностранных компаний на Россию, было решено более активно развивать и поддерживать KIT Finance Europe.

— В каких городах, помимо Таллина, представлена компания?

— У нас есть филиал на Кипре, представительство в Санкт-Петербурге. В 2014 году мы закрыли офис в Лондоне в рамках оптимизации расходов. В Таллине работает команда из двадцати человек: бэк-офис, брокеры, риск-менеджмет, комплаенс. Основная IT-поддержка осуществляется из России, равно как привлечение и сопровождение клиентов. 

— Почему было решено открыть основной офис именно в Таллине?

— Эстония — очень удобная для этого страна. Во-первых, здесь у тебя русскоязычный персонал, и с точки зрения ментальности понятно как с ним взаимодействовать. Во-вторых, существует комфортная система налогообложения — нет налога на прибыль, что дает возможность оставлять заработанные деньги в компании и в дальнейшем их инвестировать. Дивиденды в Эстонии подлежат налогообложению по ставке 20% (ранее 21%). Серьезным минусом конечно остается отсутствие соглашения с Россией об избежании двойного налогообложения. 

— Почему акционеры приняли решение оставлять деньги в компании?

— У них не было потребности изымать эти деньги, так что у нас происходил процесс накопления ресурсов. Собственные средства компании за несколько лет выросли в два раза до 35 млн евро, достаточность капитала в соответствии с ICAAP составляет 45%, и этого более чем достаточно для текущих операций. С точки зрения рисков такой капитал даже избыточен, хотя, безусловно, его наличие позитивно оценивается контрагентами. За 10 лет работы компании только в 2014 году была первая выплата дивидендов акционерам.

— Было ли вам сложно переехать из Питера в Таллин?

— Не смотрите телевизор, в Эстонии хорошо. Я живу в ней чуть больше года и не чувствую какого-либо негативного отношения к русским. К сожалению, я не говорю по-эстонски. Но что мне очень нравится, так это то, что почти все вокруг владеют английским или русским языком. Если говорить об общении с регулятором, то запросы поступают на эстонском, а мы порой отвечаем по-английски. Аналогично в рамках встреч может использоваться русский или английский язык, что упрощает коммуникацию и донесение любой информации. 
— Насколько Таллин можно считать деловым городом?

— Таллин — конечно, не Москва. К примеру, домашний фондовый рынок здесь очень слабый, я бы сказал, он практически отсутствует, тогда как, на мой взгляд, Московская биржа, делает сейчас очень много. Я думаю, они возьмут долю глобального рынка, правда, к сожалению, не завтра. Однако в целом эстонцы молодцы: у них, например, очень хорошо развиты электронные отношения: со всеми службами — налоговой, полицией, другими государственными органами — можно взаимодействовать посредством электронных каналов связи с заранее интегрированной цифровой подписью в ID сard. В этом плане Эстония опередила многие страны.

— В чем особенности работы в эстонской юрисдикции для вас и ваших клиентов?

— Здесь совершенно другое регулирование и другая степень защиты. Есть серьезные требования к идентификации клиента и его отнесению к той или иной категории инвесторов. Защиту клиентского капитала обеспечивают гарантийные фонды. А вот валютный контроль менее жесткий, чем в России, так что если клиент активно проводит операции в разных валютах, то европейский брокер ему подходит больше. С точки зрения ведения брокерского бизнеса разница тоже значительная: если в России тебе четко объясняют: что можно делать, а чего нельзя, и требуют выполнения всех пунктов построчно, то в Европе нормы более гибкие. Здесь действуют общие требования, в рамках которых ты можешь самостоятельно строить ту или иную бизнес-модель. Такой же подход применяется при оценке рисков, которую многие российские брокеры вообще не проводят. Ты самостоятельную оцениваешь устойчивость компании, а потом в процессе диалога с финансовой инспекцией разбираешь достаточность капитала по каждому виду риска. Допустим, ты считаешь, что данный риск требует наличия 1 млн евро, а тебе говорят — 1,2 млн. Дальше принимается некое решение в рамках SREP (supervisory review and evaluation process). Это очень удобный, адекватный с точки зрения оценки рисков подход. 

— Кто ваши клиенты?

— С одной стороны, это иностранные компании, которые заходят через нас на российский рынок, с другой — российские клиенты, работающие на глобальных рынках. Наш клиент в одном терминале видит котировки и с Московской биржи, и с других мировых площадок. Мультивалютный счет позволяет торговать в любой валюте.

Изначально наша платформа создавалась под институциональных клиентов. Сейчас среди них есть в том числе несколько европейских банков, которым нужен выход на Россию. Но года полтора-два назад мы начали активно привлекать «розницу» — частных инвесторов со средним счетом 25000-50000 евро. Всего у нас открыто порядка 2000 счетов, хотя число активных клиентов, конечно, поменьше. Если рассматривать географию клиентской базы, то она очень широкая — 51 страна. Основная часть все-таки из России, но далеко не 99%. Клиентов из Эстонии единицы, но мы и не ставили себе целью привлечение данной аудитории.
— На каких рынках ваши клиенты торгуют активнее всего?

— Клиент может ткнуть пальцем в глобус, и мы дадим ему доступ к этой точке. Если даже будет не прямой электронный доступ, то в 99% случаев он сможет совершить сделку «с голоса». Наша задача — найти контрагента и обеспечить выход на любой зарубежный рынок. Традиционно наибольшей популярностью пользуются, конечно, США, Великобритания, Европа, Россия. Есть спрос на фондовую биржу Торонто и на экзотику — к примеру, даем доступ в Австралию. У нас очень большая сеть контрагентов в Европе и Америке, так что мы можем обеспечить и внебиржевые сделки с любыми инструментами, что важно особенно сейчас, когда у многих европейских банков и брокеров закрыты лимиты на российских клиентов. Не потому что они попали в санкционные списки, а просто потому, что находятся в России. А мы можем служить неким буфером. Наш оборот на биржевом фондовом рынке за прошлый год — 12,15 млрд евро,на внебиржевом — 21,8 млрд.

— Какие планы по развитию бизнеса?

— Помимо расширения клиентской базы, — как всегда, это является одной из приоритетных задач — мы стремимся к повышению качества клиентского обслуживания. Когда ты идешь к относительно небольшому европейскому брокеру, важно понимать, что тебя обслуживают в индивидуальном порядке, с учетом всех твоих пожеланий. Также мы расширяем спектр предоставляемых услуг: сейчас, например, запускаем доверительное управление иностранными активами, поскольку есть такой запрос со стороны клиентов.

— На чем компания главным образом зарабатывает?

— Мы являемся классическим брокером, у нас нет собственной «книжки», так что зарабатываем мы на комиссии. Кстати, комиссия по сделкам на той же LSE у нас одна из самых низких — 0,015%. Мало кто может предложить такой уровень даже по Европе, а у нас есть такая возможность. Мы достаточно низкобюджетные с точки зрения расходов клиента. 

— Как на бизнес повлияли санкции?

— В текущей геополитической ситуации выросли требования к комплаейнсу, причем это касается и контрагентов, и клиентов — все боятся, вдруг где-то кто-то окажется из санкционного списка. Однажды платеж не прошел из-за того, что название компании — нашего клиента — совпадало с названием компании из этого списка. Простое совпадение. Пришлось объяснять, что это не люди с Донбасса, а обычный клиент, причем с лицензией. А вообще, несмотря на санкции, никто не собирается уходить с рынка. И я уверен, что 10-летний юбилей, который в этом году отмечает наша компания, — далеко не последний, что мы отметим. 
Поиск по кредитам
Более 500 предложений по кредитам от 167 банков
Подобрать кредит
Мы на facebook
Топ 5 За год За месяц За неделю

2016 © Finparty
Использование материалов Finparty.ru разрешено только при наличии активной ссылки на источник.
ООО «Информационное агентство Банки.ру».
Карта сайта
Карта тегов
Дизайн — «Липка и друзья», 2015