04.08.2015 09:00   8753   

Вера Сиротина: «Немецкий бизнес не хочет уходить из России»

В 1992 году 22 лучших инженера из Советского Союза поехали в ФРГ, чтобы получить европейское управленческо-маркетинговое образование и наладить деловые связи между нашими странами. Среди них была и Вера Сиротина, которая сейчас возглавляет российское отделение немецкой фирмы Cedima GmbH. Мы поговорили с Верой о начале 90-х, месте женщины в мужском бизнесе, современном кризисе и судьбе немецких компаний в России. 
То, что Вера Сиротина добьется в жизни многого, было понятно с самого детства. Она постоянно искала себя и чем только не занималась: балетом, гимнастикой, плаванием, ходила в театральную студию, рисовала, писала стихи — их даже печатали в газетах. И везде стремилась быть лучшей! Но, несмотря на гуманитарные увлечения, было понятно, что по складу ума Вера математик, технарь — она окончила физико-математическую школу с золотой медалью. 

Все мне это Вера рассказывала так быстро, что я невольно сидела и думала: с золотой медалью она могла бы закончить и курсы скороговорения. 
 — Да, извините, я знаю, что очень быстро говорю, но ничего не могу с собой поделать. Это тоже часть моего «я» — быстрее сказать, быстрее сделать. Меня даже немецкие коллеги постоянно просят говорить помедленнее, но я и на немецком строчу как из пулемета. 
 
 
 
 
1/3

— Хорошо, тогда давайте быстро поговорим о том, куда вы пошли после десятого класса. 
— Я в то время жила в Екатеринбурге, после окончания школы поступила в один из сильнейших вузов страны — Уральский политехнический институт (Уральский федеральный университет) на химико-технологический факультет. Уже с третьего курса начала заниматься исследовательской работой в Институте физики металлов УНЦ АН СССР. Я и дальше могла двигаться по научному пути, но, чтобы получить квартиру, пошла работать на оборонный завод. К тому времени я вышла замуж, у меня родился ребенок и надо было решать жилищный вопрос. На заводе я очень быстро стала начальником бюро в отделе АСУ, но это был на тот момент «потолок». Моя кипучая энергия требовала выхода, и я стала заниматься общественной работой. По выходным мы ходили строить памятники, организовывали конкурсы молодых специалистов, которые приходили на завод. У меня к тому времени уже родился второй сын, но времени и сил на все хватало. 

— В какой момент в вашей жизни возникла Германия? 
— В 1991 году я увидела в «Комсомольской правде» объявление о конкурсе на обучение по программе «Европейский менеджмент для инженеров» со стажировкой в ФРГ. И отправила свою анкету. После первого отсева из 5 600 кандидатов осталось 120. Потом целую неделю мы решали кейсы, проходили всевозможные тесты, готовили бизнес-проекты — и вот нас уже 40 человек. Затем были три месяца интенсивного изучения немецкого языка с преподавателями МГУ и снова экзамен. В итоге в финал вышли 22 человека, в том числе три женщины, среди которых была и я. Так мы стали студентами гамбургского Кёрбер-колледжа. Это были горбачевские времена, и основатель колледжа — господин Кёрбер вместе с Михаилом Сергеевичем, Союзом менеджеров СССР, Российской академией народного хозяйства им. Плеханова готовили из нас те кадры, которые должны были налаживать коммуникационные российско-германские связи. Нас фактически учили быть управленцами международного уровня. В колледже преподавали лучшие профессора из университетов Берлина, Ганновера, Гамбурга. 
То самое объявление в «Комсомолке». Вера поймала за хвост удачу!
То самое объявление в «Комсомолке». Вера поймала за хвост удачу!
— Чем отличалось немецкое образование от нашего? 
— В России тогда давали фундаментальные общие знания, а в Германии из нас целенаправленно готовили управленцев, практиков. Мы изучали микро- и макроэкономику, промышленный маркетинг, систему организации производства, управленческие технологии и так далее. Очень полезной опцией в обучении было то, что все наши презентации снимались на видео. Мы видели все свои ошибки, научились их обсуждать и принимать внешнюю критику. В наших институтах такого не было. Еще нас разделили на группы по типам мышления, которые «раскрасили» в разные цвета. Логиков, например, определяли в «красную» группу. Я попала в «зеленую», где были люди с сильно развитой интуицией. Я часто говорю, что мой длинный нос все чувствует вперед. В общем, все было ново и интересно — есть что вспомнить. Например, я и еще три моих сокурсника участвовали в общегерманской маркетинговой электронной игре МАРГА-93. Мы дошли до четверть финала из 360 команд Германии. В немецких газетах писали: «Русские прорвались!» Благодаря участию в этой игре нашей четверке продлили визы. Я уже на тот момент имела много запросов на сотрудничество от немецких фирм и осталась еще на полгода для подробного знакомства с ними. Затем поступило предложение от «Кёрбер АГ» продлить мое пребывание в Германии еще на год, чтобы впоследствии стать главой представительства одного из машиностроительных предприятий. Но я отказалась — надо было возвращаться домой. 
Вера (третья слева) с сокурсниками, которые проходили стажировку на предприятии «Кёрбер АГ» в Гамбурге
Вера (третья слева) с сокурсниками, которые проходили стажировку на предприятии «Кёрбер АГ» в Гамбурге
— А на что вы жили, когда учились? 
— У нас стипендия была 2 500 марок — по тем временам огромная сумма! Для сравнения: когда люди выезжали в Европу, им меняли тогда только 50 марок. 

— Как вы распоряжались этой суммой? 
— Часть денег я откладывала для бизнеса, часть отправляла домой. В 90-е годы вся Россия жила по талонам, и я покупала и передавала родным все — начиная от колбасы и заканчивая одеждой. Жвачку отсылала коробками! А дети потом в школе ее раздавали. Денег хватило и на покупку машины — «Ауди». Целая эпопея была с ее перегоном в Екатеринбург из Гамбурга. Зато какой я произвела в городе фурор! 
Знаете, я очень благодарна мужу, что он отпустил меня тогда в Германию. На два года он остался один с двумя детьми. Мы с Валерой поженились, когда мне было 18 лет. Он был красавцем, джазовым музыкантом, играл на саксофоне и кларнете, пользовался огромной популярностью у девушек. Но он выбрал меня и поддерживал все мои начинания. 
Торжественное вручение дипломов в Ратхаусе Гамбурга
Торжественное вручение дипломов в Ратхаусе Гамбурга
— Сложно было из благополучного Гамбурга возвращаться в Екатеринбург 90-х? 
— Да, наше сознание за время учебы, конечно, изменилось. Трудно было даже не в бытовом плане, а в рабочем. Стала раздражать вся наша бюрократия, а также бумажная волокита. В Германии даже слова бывает достаточно, чтобы процесс пошел. Там если говорят, что через неделю выполнят заказ, то так оно и будет, не сомневайтесь. Без всяких бумажек. А по приезду в Россию началось: «тут подписи не хватает», «ну подумаешь сроки сдвинулись», «надо еще печать». И это наше вечное авось… 90-е — это еще и время кооперативов, большинство из которых работали по схеме: быстрее набрать, быстрее продать и деньги поделить. В Германии нас учили другому: сделать так, чтобы результатов твоего труда стратегически хватило на годы. Немцы мне привили понятие дальновидности и порядка. 

— Когда вы переехали в Москву? 
— Меня пригласили ребята из моей «зеленой» группы. Сказали, что получили контракт от компании KRONE, которая сотрудничала с «дочкой» «Газпрома» — фирмой «Мострансгаз». Но я сначала отказалась, потому что у меня и в Екатеринбурге все было прекрасно. Я начала использовать наработанные в Германии контакты, и все первые поставки многих немецких товаров, в том числе и техники Cedima, осуществлялись через нашу фирму. Вместе с немецкими партнерами я организовывала деловые поездки в Германию для руководящих и технических кадров. Открывала «окно в Европу» для обмена опытом. Но потом случился один из первых кризисов, «полетели» банки, и я начала задумываться о переезде. И тут опять позвонили мои сокурсники: «Вера, приезжай, ты нам нужна. Надо организовывать дочернее предприятие, вести проекты с «дочками» «Газпрома» по организации в них интегрированной коммуникационной сети». Так я стала работать в ЗАО «КРОНЕ». И тогда, в 1997 году, я познакомилась с энергичным, многогранным человеком, прекрасным организатором, — Региной фон Флемминг. Она стала генеральным директором, а я — коммерческим директором и прокуристом. Мы прошли вместе огонь, воду и медные трубы: от организации фирмы с нуля до ее успешного развития. Потом случился очередной кризис, и господин Кроне решил свой бизнес продать. Меня пригласили в известную фирму Caparol, и я снова начала заниматься организацией дочерней компании — ООО «КАПАРОЛ». В 2003 году мне предложили пост генерального директора и соучредителя Cedima GmbH в ООО «ЦЕДИМА». И уже в третий раз я организовывала немецкую компанию в России с нуля.
 
— Ваша компания производит алмазный инструмент и оборудование для резки всего, что разрезать сложно: от железобетона и кирпича до асфальта и природного камня. Надо сказать, что это очень мужской бизнес. Приходилось когда-нибудь доказывать, что женщине в нем — самое место? 
— Да, техника, поставляемая Cedima, применяется в так называемом мужском бизнесе — реконструкция зданий, дорог, сооружений, взлетно-посадочных полос, ГРЭС. В самом начале общения была настороженность, но она очень быстро рассеивалась — в тот самый момент, когда я начинала смотреть чертежи, подробно обсуждать детали сделки и экономическую эффективность применения алмазного инструмента. Могла еще и фото показать, где я стою рядом со сверлильной системой в рабочем комбинезоне. В общем, все быстро понимали, что я не девочка с улицы, и начинали разговаривать очень уважительно. 
Мне всегда помогали инженерное, бухгалтерское образование и знание химии — на ней алмазный сегмент базируется. Полученные в Германии знания, конечно, тоже играли большую роль в решении многих вопросов. А моим преимуществом перед немецкими коллегами всегда было то, что я хорошо знаю русских людей, умею сэкономить при комплексном решении задач и оптимизировать их. Я понимаю, как сделать так, чтобы тебя не обманули и позволили работать на нашем рынке максимально эффективно. Яркий тому пример — успехи ООО «ЦЕДИМА». Уже через пять лет мы увеличили оборот в 12 раз и стали делать 25% оборота немецкой компании, поставляющей алмазную технику для реконструкции зданий, дорог, сооружений в 52 страны мира. А с 2007 года начали производство алмазных дисков в России. 
Обучение работе на сверлильной системе. Именно это фото Вера часто показывала партнерам-мужчинам
Обучение работе на сверлильной системе. Именно это фото Вера часто показывала партнерам-мужчинам
— Сыновья начинали карьеру на ваших предприятиях. Чем они занимаются сейчас? 
— Я очень горжусь своими детьми и всегда могу на них положиться. Старший — Антон, он окончил МЭИ и пришел на фирму Caparol. Все мои сотрудники знают, что к сыновьям я всегда относилась предельно строго и не давала им никаких поблажек. Потом Антон работал со мной в ООО «ЦЕДИМА», но в один прекрасный момент сказал, что хочет развиваться самостоятельно. Ушел в шведскую компанию, которая занимается системной интеграцией в гостиничном бизнесе. Сейчас у него уже своя компания СЕАН, которая, кстати, установила систему видеостен, профессиональных дисплеев, навигационных киосков и интерактивных зон в обновленном «Центральном детском магазине на Лубянке». 

— А младший? 
— Игорь тоже работал на ООО «ЦЕДИМА», начинал со склада. Постепенно дорос до руководителя отдела маркетинга. Я очень горжусь нашим сайтом, который занял в этом году в «Рейтинге Рунета» третье место (категория «Услуги для бизнеса»). Постановкой задач по сайту и контролем их реализации тоже занимался Игорь. Но когда грянул кризис, одним из первых, кого я уволила, — был сын. Я посчитала, что так будет честно. Сейчас он создал свою компанию и продолжает работать в сфере маркетинга. 
Вера называет свою семью «Бригада С». Итак, Сиротины: слева старший сын Антон, Валерий — муж, Вера и младший сын Игорь
Вера называет свою семью «Бригада С». Итак, Сиротины: слева старший сын Антон, Валерий — муж, Вера и младший сын Игорь
— Сейчас российскому бизнесу непросто. Как вы переживаете нелегкие кризисные времена? 
— Стараемся не терять оптимизма, хотя не всегда получается. В ООО  «ЦЕДИМА» собралась уникальная команда, людей для которой я вербовала по всей России. И сейчас одна из моих главных задач — сохранить костяк. Я всегда говорю, что мои сотрудники — это истинные бриллианты. Наших основных специалистов знают все «алмазники» в строительстве. У нас и бухгалтерия лучшая! Мы не только выстояли три налоговые проверки, но отсудили 3 и 17 миллионов за предвзятое отношение в ходе них. Чтобы пережить кризисную ситуацию с резкими скачками евро, замораживанием некоторых проектов, нам приходится многим жертвовать. Мы закрыли и сократили несколько региональных отделений, перевезли склады за МКАД, ищем способы удешевить производство. Сейчас я езжу по различным предприятиям России вместе с делегацией Российско-Германской внешнеторговой палаты, пытаюсь выяснить, где в нашей стране можно купить нужные мне комплектующие, чтобы сделать импортозамещение некоторых позиций. Также я вхожу в рабочие группы локализации производства, даю конкретные предложения стратегическому совету при Минпромторге РФ. У нас производство дисков российское, но все компоненты приходят из Европы: корпуса — из Швеции, а сегменты — из Германии, некоторые части техники из Чехии. Многое из этого можно делать в России, но нет нормального сырья и компонентов для мелкосерийного производства. 
На объекте Москва-Сити
На объекте Москва-Сити
— Вы часто бываете по работе в Германии. Изменилось отношение немцев к нам в последнее время? 
— Если говорить об общем информационном фоне, то он, скорее, негативный. Особенно это касается телевидения. Хотя есть каналы, передачи, где критикуется и позиция Европы с Америкой. Когда я приезжаю в Германию, все знакомые просят рассказать, что у нас на самом деле происходит. Я говорю все, как оно есть: «Конечно, кризис, конечно, с деньгами проблемы, конечно, участились проверки и постоянные изменения законодательства. Но если вы готовы терпеть и вкладываться потихоньку, с учетом курса, то в России можно и дальше развиваться». Когда началась тема с санкциями, нас всех собрали в Российско-Германской внешнеторговой палате — я хоть и русская, но немцы меня давно считают своей. И все сошлись во мнении, что с Россией надо работать и дальше: сюда вложены деньги, к нашему менталитету все привыкли. Один из управляющих немецкой компании в России прямо сказал представителю из бундестага — для передачи информации госпоже Меркель, что Германия жила благополучно в том числе благодаря тем доходам, которые немецкие компании сделали в России. После этой встречи некоторые санкции со стороны Германии были сглажены. Сейчас мы часто собираемся в Российско-Германской палате, обсуждаем текущее положение, перспективы, пытаемся общими усилиями привлечь новых представителей немецкого бизнеса в Россию и российские фирмы в Германию. На нашей территории работали около 6000 немецких компаний, 200 из них уже ушли с рынка. Не хотелось бы, чтобы этот отток продолжился. Немецкие бизнесмены, находящиеся в России, тоже этого не хотят и сейчас стараются всеми способами наладить российско-германские отношения: постоянно устраиваются двусторонние встречи, проводятся мероприятия. 

 А как немцы относятся к Ангеле Меркель? 
— По-разному. Но вот чем они отличаются от нас. Немцы говорят: «Да, мы не со всеми поступками Меркель согласны. Но если она приняла какое-то решение, то мы будем его исполнять». Многим канцлер не нравится, но ее все равно уважают, потому что в каких-то вопросах она — женщина, оказалась тверже и последовательнее своих европейских коллег-мужчин. 

— Похоже, работа занимает все ваше время. Есть какие-то увлечения вне ее? 
— Внуки! У меня их уже трое. Вожу всех по очереди в театр или цирк — за культурную программу в семье отвечаю я. Недавно у нас с мужем появилось общее хобби — мы стали вместе исполнять песни. Или я разбиваю ему песни на партии, а он их исполняет дуэтом с интернет-знакомыми. А еще в последнее время я стала ходить на различные мероприятия, мне это нравится — новые контакты, поговорить о том о сем: Forbes Woman Club, российско-германские встречи разного формата, Международный экономический форум. С удовольствием посещала встречи, которые организовывает Елена Ищеева, — «Бриллиантовый клуб», «Алая Party». Мне очень нравится их идея, что в непростые для российского бизнеса времена все мы, а особенно женщины, должны поддерживать друг друга, а не конкурировать из последних сил. Именно так из неограненных алмазов отдельной информации и создаются бриллиантовые отношения.

Фото: Георгий Худадян и личный архив Веры Сиротиной

Поиск по кредитам
Более 500 предложений по кредитам от 167 банков
Подобрать кредит
Мы на facebook
Топ 5 За год За месяц За неделю

2016 © Finparty
Использование материалов Finparty.ru разрешено только при наличии активной ссылки на источник.
ООО «Информационное агентство Банки.ру».
Карта сайта
Карта тегов
Дизайн — «Липка и друзья», 2015