03.11.2016 09:00   24095   

Увидеть мир и... снова вернуться в банк: история Галины Горшениной

Наша собеседница не побоялась прервать успешную банковскую карьеру. Во время «перезагрузки», которая длилась два с лишним года, она купалась в леднике, падала в Кипящую реку, пережила опасную встречу с медведем... А затем легко вернулась в отрасль.

— Как развивалась ваша карьера до ухода из банковской сферы?

— Начала я ее в качестве залоговика в Альфа-Банке. Потом были РосБР (ныне МСП Банк — FP), Промсвязьбанк, Сбербанк, Россельхозбанк, ВТБ 24. Переход всегда был связан с карьерным повышением или расширением функционала. Сама работу никогда не искала, даже резюме толкового нет. Коллеги меня, как морковку из грядки, выдергивали из одного места и пересаживали в другое. 

— Как решились прервать такую успешную карьеру?

— Я всегда погружалась в свои обязанности с маковкой, так что теряла счет времени. В комитете АРБ по оценочной деятельности еще и общественную работу вела (Галина Горшенина руководит одной из рабочих групп комитета — FP). В какой-то момент началось эмоциональное выгорание — из-за перегрузок появились раздражительность, бессонница, страх перед работой, изнуряющие простуды и прочие болячки… Классическая усталость.

— Когда ушли, предполагали, чем будете дальше заниматься?

— Нет. Просто вдохнула и выдохнула. Отправилась на свой любимый Байкал — он меня всегда лечил, давал силы. А потом поездки понеслись одна за другой: цветы и ледники Алтая, вулканы Курил и Камчатки, забытые богом деревушки в Гималаях, краснолапые олуши Галапагосов, айсберги Гренландии, арки и океан Марокко, горы и пригорки Памира, ущелья Киргизии, пустыня Египта… Много где побывала и что увидела. Интересно было!

— Вы специально выбирали такие отдаленные и порой труднодоступные места?

— Да, ехала именно туда, где ждут физические испытания, где много природы и мало людей. Там внутренне обновляешься: забываешь о работе, доме, проблемах. Существует только «здесь и сейчас», надо выжить, справиться с трудностями. Происходит внутреннее обнуление, а потом перезагрузка. 

Гренландия
Гренландия
Гренландия
Гренландия

— Многие любят отдыхать на пляже, с книжкой…

— Да я читать не умею!.. Шутка. На самом деле это хорошо на один-два дня, чтобы просто отоспаться. Потом необходимо что-то делать. Я так люблю море! Теплое, ласковое, с бирюзовой водой и белым пляжем. Мечтаю о нем, а меня выносит к очередным испытаниям — ко льдам, снегу, холоду. Каждое лето хожу в пуховике. В марте вот уже 12 лет езжу на Ольхон — это остров на Байкале. Если не побываю там — не хватит сил и воздуха для жизни, для работы. А Камчатка, Курилы! Спать в палатке, мыть голову в ручье, окунуться в озеро, которое оказывается подтаявшим ледником, — вот оно, счастье! Кстати, мой «подвиг» купания в таком леднике в кратере Мутновского вулкана никто не повторил до сих пор. В последний вечер на Камчатке я лежала в палатке, сквозь откинутый полог смотрела на закат. И думала: какая я счастливая, что сейчас здесь, что это у меня есть. Никакие отели, дворцы и цивилизация не нужны, не интересны!

Как говорил герой Леонова в фильме «Обыкновенное чудо»: «Я не виноват, это не я, а моя прабабушка!» Папа мой был геологом, видимо, не набродился за свою жизнь, и я приняла от него эстафету. Забавно представлять себя со стороны, топающей в трекинговых ботинках по горному серпантину под самые облака или на животе ползающей по льду Байкала. И думать: «Я же приличная женщина, на работе на шпильках хожу и в строгом костюме!»

— А это не опасно — забираться в такие места?

— Я же не одна ходила по тайге, как Беар Гриллс или Сильвен Тессон. Я ездила в основном в организованные фототуры. Но, конечно, были и опасные случаи. На Камчатке на меня чуть не напал медведь.

Камчатка
Камчатка

— Расскажите поподробнее!

— Я фотографировала одного любопытного лисенка. На кнопку «шедевр» нажала — сделала кадр своей мечты — и пошла к лагерю, он был всего в полукилометре. Как вдруг остолбенела и похолодела: медведь! И он меня видит! Еще бы — я такая яркая, красивая, в красной пуховой жилетке. Покрылась испариной, затряслись руки и ноги. Накануне нам еще рассказали историю, как медведь на Камчатке загрыз японского туриста. Есть такой «санаторий», куда звери приходят на рыбу нерестящуюся, — Курильское озеро. Туристов туда вертолетами забрасывают. Это место окружено «электрическим пастухом» — ограждением с током. Безопасно, но спать нужно в доме. А один японец поставил палатку на улице и решил ночевать там. Ночью мишка пришел в гости ну и… растерзал его. Последней фотографией японца был портрет зверя, залезающего к нему в палатку. Вспомнила я это все, реально страшно стало. Думала, вот здесь и закончится моя жизнь.

— Как же вы спаслись?

— Наш водитель заметил меня из лагеря. К счастью, у него был карабин. Жора выстрелами стал формировать медведю путь, чтобы тот не шел ко мне. Я видела, как пули вырывали из земли клочья мха. И только после третьего выстрела медведь, огрызаясь, затрусил в сторону. Попа у него смешно подпрыгивала. А в лагере мне в лицах рассказали историю, как этот мишка чуть раньше пришел на запах ужина и бродил в нескольких метрах от кухни. Его фотографировали, а потом прогнали. Далеко уйти он не успел, повстречалась я.

На Камчатке есть правило — никогда никуда не отправляться по одному. В случае чего второй хоть крикнуть успеет. Потом местные ребята подсказали: если встреча со зверем все же случилась — распахиваешь широко куртку, залезаешь на самый высокий камень, поднимаешь рюкзак над головой, чтоб казаться большим. На большего мишка не полезет. Может быть.

— Что еще особенно запомнилось?

— В каждом путешествии что-то случается. Никогда не забуду кувырок назад через голову на реке Кипящей на острове Итуруп. Там практически все вулканы действующие. Чаще всего они проявляют себя через фумарольную деятельность — это когда из дырок в земле выходит сероводород. Реки в этих местах могут быть горячими и кислыми. На берегу одной такой — Кипящей (натурально кипящей!) — мы положили банку сгущенки в серную глину. На утро от банки лишь обода остались — она растворилась. На этой реке люди обложили валунами небольшой участок, и получился такой мини-бассейн. В Кипящей вода очень горячая и кислая — все ранки и ссадины жжет, хотя потом они очень быстро заживают. А если брызги попадут в глаза, руками не потрешь — на них тоже кислота. Приходится зажмуриваться и ждать, пока наплачешься.

Так вот мы поплавали в этом мини-бассейне уже в полной темноте, а потом направились к водопадикам ниже по течению реки. Там я сняла очки, чтобы их не смыло. Из-за плотного пара, практически не пропускающего свет фонаря-налобника, да еще и с полузакрытыми слезящимися глазами, ничего было не видать. Я куда-то шагнула, поскользнулась и свалилась с громадного валуна, сделала кувырок назад. Голова попала между двух камней. Хорошо, шею не сломала, живая осталась…

Кстати, одну мою фотографию с курильским вулканом «Иван Грозный», который при нас выбросил столб пепла, попросили вулканологи Камчатки для своего журнала.

 — У вас очень красивые фотографии. Специально учились?

— Возвращаясь с отдыха, мы всегда показываем родным и друзьям сделанные снимки и рассказываем о том, что увидели. Так же и я. Чтобы кадры получались красивыми, я поступила в Нью-Йоркский институт фотографии и окончила его. В путешествиях выполняла домашние задания, делала фотоотчеты. Потом стала писать рассказы в «ЖЖ» — собирала художественно-историческую литературу о местах, где бывала. Затем начала делать фотокнижки.

 — А по-настоящему профессиональные достижения в новой сфере были?

— Да, мои фотографии дошли до финала в конкурсе журнала National Geographic, в альбоме Global Arctiс есть моя работа. И рассказы печатались в журналах о путешествиях. Мне заказывали большие статьи про Гренландию, Исландию, Камчатку, Сахару. Я была безумно рада, что мои тексты, картинки, эмоции нравятся кому-то еще.

— Подумывали о смене сферы деятельности?

— Была мысль попробовать себя в фотожурналистике. Но скоро я оценила, как это сложно. Может не быть света, цвета, каких-то обстоятельств, от которых зависит качественное выполнение заказа. Мне больше нравится просто смотреть на мир своими глазами, получать от этого удовольствие. Конечно же, хочется и кадр красивый сделать — но это не главное в моих поездках, не самоцель. Я стремлюсь бывать в местах, о которых мечтала, читала, которые видела у кого-то на фотографиях. Эмоциональная уравновешенность дает уравновешенность физическую. Я поняла, что не хочу работать на заказ. Так что возвращение в банковский бизнес было неизбежным.

— В какой момент вы поняли, что для этого настало время?

— Когда почувствовала, что я новая, сильная, готова к бою, к подвигам, что горят глаза. Результаты теста Люшера перед выходом на работу показали энергию и жажду деятельности: всем цветам я предпочла красный, оранжевый и желтый. Я знала, что и как буду делать. Конечно, психологически трудно было возвращаться к работе в офисе. Но муж сказал: ты самый счастливый человек на свете, тебе столько интересного удалось увидеть! Не пробалбесничала, не провалялась на диване эти годы.

— Что помогло вернуться?

— Я думаю, главное, что меня люди знали, понимали мой потенциал. Бывшие подчиненные по Промсвязьбанку пригласили разрабатывать методологию со словами: «Это точно ваша тема!» И я въехала очень быстро. Энергичная работа, быстрое принятие решений. Мне нравится погружаться в то, что я не знаю, а главное — результаты имеются. Есть у меня и профессиональные интересы за пределами нынешних должностных обязанностей — это оценка сельхозземель.

 — Так значит тема, с которой вы часто выступаете на конференциях, — это хобби?

— Ну да, работаю над ней по выходным. Она интересная: сельхозземли — такой серьезный актив в России, и при этом нет единого мнения о том, как делать оценку. Я взяла день отпуска за свой счет, поехала на семинар в Самару, потом выступила на конференции по оценочной деятельности. Хочу получить результат — создать инструмент, которым будут пользоваться все.

— Как оцениваете ситуацию в своей основной сфере деятельности — работе с залогами? Насколько она депрессивная?

— Какая же она депрессивная?! Адекватная оценка обеспечения была и остается суперактуальной темой. Там столько новаций! Вопросы автоматизации, переход от индивидуальной оценки к использованию больших массивов рыночных данных, построение моделей массовой оценки, работа с активами в рамках проблемных сделок… Много ярких специалистов в отрасли, очень активная и грамотная молодежь. Так что все время нужно бежать, чтобы оставаться на месте.

— А как же путешествия?

— Теперь только в отпуске. В сентябре я реализовала мечту, с которой жила больше десяти лет, — побывала на плато Путорана. Впервые услышала эти слова, когда путешествовала с дочерью по Енисею. Тогда несколько часов стоянки теплохода в Дудинке, да и, что говорить, количество наличности не позволили арендовать вертолет, чтобы слетать на плато и хоть одним глазком взглянуть на неизведанный и неисхоженный и по сей день край.

— А есть ли сейчас мечта?

— А как же! Мечта — это тепло, белый песок, бирюзовая вода, ласковое солнце. Но что-то подсказывает, что реальнее мне оказаться в пуховике у ледопадов плато Путорана среди снега и мороза в минус 35.

Фото: Галина Горшенина

Мы на facebook
Топ 5 За месяц За неделю

2017 © Finparty
Использование материалов Finparty.ru разрешено только при наличии активной ссылки на источник.
ООО «Информационное агентство Банки.ру».
Карта сайта
Карта тегов
Дизайн — «Липка и друзья», 2015