12.01.2017 09:00   3229   
 
Bankir.ru

Руководитель направления мероприятий

Все статьи автора

Юрий Буланов о речных сплавах, студентах и банковских рисках

Председатель правления Кузнецкбизнесбанка нашел свой способ «проветривания мозгов» и ухода от рабочего стресса. Он отправляется в хорошей компании туда, где нет сотовых телефонов, а есть медведи, тайга и живописные реки.

— Юрий, вы любитель речных сплавов. Как появилось это увлечение?

— Все началось с рыбалки в детстве, а в зрелом возрасте получило дополнительный смысл. Банковская работа, особенно у руководителя, — это напряженное общение. И не всегда с приятными людьми. Постоянно коммуникации, звонки, встречи, лица мелькают… Устаешь. И чтобы самого себя не «проесть» в подобном режиме, нащупал вот такой выход, на контрасте. Уходишь туда, где всего этого в принципе нет. 

Мы никогда не бываем в организованных походах. Нас доставляют на точку, а дальше сами. Сплавляемся на катамаране, рафте или надувной лодке. Определенный риск есть, но ничего экстремального.

— По участкам какой категории сложности обычно сплавляетесь?

— По разным. Самая высокая категория — четвертая по шестибалльной шкале. Ходим с разведкой, с подстраховкой. Допустим, идет пара катамаранов. На каждом из них два опытных гребца и столько же новичков. Бывает, что и обносим катамараны по берегу, если впереди пороги какие-то. Потому что задача — не доказать кому-то что-то, а получить удовольствие и вернуться живыми-здоровыми.

Кату-Ярык. Спуск в долину реки Чулышман
Кату-Ярык. Спуск в долину реки Чулышман

— Как обычно проходит день на сплаве?

— Встаем утром на воду, идем. Не плывем, а идем — именно так моряки и водники говорят. Вечером ставим лагерь, ночуем, утром поднимаемся, дежурный готовит завтрак и двигаемся дальше. Успеваем и порыбачить. И вот так изо дня в день без всяких излишеств, с хорошей нагрузкой. Горная живая вода, свежайший воздух. Гребешь, дышишь. Возвращаешься домой — минус пять-семь килограммов без особого напряга.

— А комары? 

— На реке они редкость. В полное безветрие из тайги может наползать гнус. На Саянах такое бывало, но очень нечасто. Потому что всегда дует ветерочек, на прибрежной полосе комаров практически нет. А все остальные удовольствия есть.

Горный Алтай, 2012 год
Горный Алтай, 2012 год

— Какие, поделитесь. 

— У меня есть любимое занятие. В хорошую погоду ложусь на берегу на прогретые солнцем камушки. Еще кого-нибудь легонького прошу встать на живот, на ребра, походить, немного продавить. Очень оживляет позвоночник. Он становится как теплая стрела, кровообращение усиливается. Такая стоун-терапия в природных условиях.

Таежная баня тоже хорошее дело, но волокитное. Нужно протопить каменную печь — на это уходит полдня примерно, поскольку все открыто, — потом накрыть тентами заготовленный каркас из жердей. Совсем другие ощущения, чем от русской бани. Меньше жара, но больше воздуха и запаха трав. А чувства, когда после бани ныряешь в живую горную воду, словами не передать!

— Мысли о работе в таких походах не беспокоят?

— Наша задача — сменить обстановку, проветрить мозги, поэтому телефоны отключаем. Хотя бывает иногда, что сон ни с того ни с сего приснится и начинаешь переживать. Но обычно организм просто переходит в другой режим работы. Живешь только рекой, журчанием воды, облаками. Немягкая постель, на которой спится лучше, чем дома, утренний туман… Впрочем, этот способ отдыха не для всех, надо иметь определенную склонность души.

Река Она, приток Абакана, 2011 год
Река Она, приток Абакана, 2011 год

— Как страхуетесь во время походов? Рацию берете?

— В этом нет необходимости, мы знаем свои силы. Идем на маршрут, который хорошо изучили. Есть карта, лоция, GPS-навигатор. Слава богу, в Интернете любой маршрут кем-то уже описан, указано, где какие ориентиры. На контрольной точке выхода нас встречает транспорт. Если не появимся, пойдут искать. К счастью, такого ни разу не было. 

— Я знаю, что вы часто сплавляетесь по сибирским рекам. А дальше были, на Камчатке, например?

— Да, в 2014 году. На нерестовой реке, называется Быстрая. В спортивном плане она неинтересная, но рыбалка там неплохая. Ловили кижуча, микижу, гольца, кумжу. А в этом году были на Магадане. На притоке реки Колымы — речке Большая Купка, ударение на последнюю гласную. Она далеко от моря, поэтому красная рыба туда на нерест не поднимается. А пресноводные хариус и ленок хорошего размера присутствуют в большом количестве. В спортивном отношении сплав там тоже никакой. Но река дикая, таежная, полутундровая. Народа нет вообще, а вот хариуса много. Слава богу, медведей не было. Нам сказали, что все они ушли за красной рыбой на нерестовые реки. Даже их следов попадалось очень мало, тогда как на Камчатке все берега были истоптаны.

— А это не опасно — встреча с медведями?

— Опасно. Но наши проводники брали собаку, давали нам спортивные свистки, мы ими пользовались периодически. Во-первых, слышали друг друга. Во-вторых, когда медведь сытый, он не пойдет туда, где шумят.

Один раз была история на реке Абакане. Выгрузились на островок и видим на песке свежие следы медвежьи. Большие и маленькие, медведица с медвежонком. Это опасно, все знают. С острова уезжать поздно, солнце уже село. Что делать? Первым делом пошумели, покричали. Не реагирует никто, слава богу. Но как спать ложиться? И придумали! Завалили сухое хвойное дерево, которое непросто было рубить туристическими топориками. Сложили все треугольником, метров пять-шесть каждая сторона. А в середине поставили палатку. С трех сторон зажгли костер и по очереди всю ночь поддерживали огонь. 

— Наверное, в таких глухих местах отношение к жизни меняется?

— Там мыслишь по-другому, это точно. Правильнее, чище, от суеты отключаешься. Если была бы возможность, я жил бы там. Но, наверное, к этому надо подойти. Не столько экономически, сколько морально.  

— Чтобы жить где-то в глубине тайги?

— Там, где мало народа и можно больше с природой общаться. Многие события там начинаешь совершенно по-другому воспринимать. На себе это чувствовал неоднократно. Иногда так наработаешься — голова болит, из рук все валится... Вечером пересилишь себя, сядешь в машину, доедешь до деревни. Выйдешь на газон летом босиком — и все, отпускает. 

— С кем обычно вы на сплавы ходите?

— С братом, моими сыновьями, парой друзей. Нередко берем тех, кто когда-то на чем-то ходил по воде и хочет присоединиться. Один раз была компания: я и семь студентов. Но чаще всего это взрослые люди, кому за пятьдесят. В одном из походов собралось два доктора философских наук, по кандидату экономических и физико-математических наук. Доктора, кстати, очень интересными мужиками оказались. Один, если не было дождя, спал под открытым небом на коврике. Хоть и прохладно было, градусов 8-10 тепла под утро. А другой любил купаться в горной реке. Она прозрачная, чистейшая, бодрящая, но тоже с температурой 8-10 градусов. Я вот не каждый день купался, а он — каждый.

— Вы еще докторскую диссертацию пишете. Преподавать собираетесь?

— Я уже сейчас преподаю. Для этого достаточно кандидатской и моего статуса руководителя банка. Отдельные темы читаю, введение в специальность. Какие-то практические вещи рассказываю, семинары провожу. А за докторскую взялся, когда на работе заскучал. Это было в 2007—2008 годах.

— В кризис?

— До него. Все было отлажено, шло само собой. Захотелось узнать, как можно ту же работу сделать по-другому. И тут мы вкатились в кризис. Пришлось новые вопросы решать, как-то выживать, учиться. Искал информацию, читал и постепенно втянулся. Интересно было свои практические знания, ощущения сверить с тем, что говорят ученые, практики. Я понял, что до многих вещей сам интуитивно додумался и применял их в работе. 

— До каких, например?

— До подходов к управлению рисками. Я считаю, что современные, продвинутые процедуры очень опасны. Они выручают, но до поры до времени. Здесь подходит аналогия с навыками вождения автомобиля. Едет по экстремальной трассе хороший водитель, все нормально. Но вдруг возникнет какая-то ситуация, которой до этого ни разу не было, — и все, его мастерства не хватает. Автомобиль вылетает с трассы — или же банк идет под откос. Поэтому лучше избегать излишнего риска. Это сейчас появились термины «риск-аппетит», «буфер консервации капитала», «буфер консервации ликвидности». А лет пять-семь назад это было не очень популярно.

— Вы про «Базель»?

— Да. Но когда стали базельские требования внедрять, мы поняли, что давно их применяем. Другое дело, что буфер-консервацию все понимают по-разному. Регулятор говорит, что когда все хорошо, надо делать запасы, а когда плохо, ими пользоваться. А некоторые банкиры предлагают: когда плохо, вы нам требования ослабляйте. И ЦБ в свое время объяснял: ребята, вы неправильно понимаете, что такое буфер-консервация. Вы не жируйте, когда все идет хорошо, а создавайте подушку безопасности. И мы это делали, поэтому у нас сегодня замечательная структура капитала для нашего масштаба бизнеса. 

© Виталий Волобуев / expert.ru
© Виталий Волобуев / expert.ru

— А студенты современные как вам?

— Они разные, есть интересные. Некоторые к нам на работу пришли. Но это скорее такие звездочки-исключения.

Я не знаю, какие мы были, как нас преподаватели оценивали. Но мое отношение к студентам, к выпускникам молодым... затрудняюсь подобрать термин необидный. Они на самом деле не готовы к работе, хотя считают себя специалистами. То, чему их научили, применимо в банковской и финансовой практике не более чем на двадцать процентов. У современных выпускников завышенные ожидания — профессиональные, карьерные, зарплатные. Хорошо быть амбициозным, все это правильно, иначе никуда не продвинешься. Но надо, чтобы это было подкреплено профессиональной базой. А ее часто нет. 

— А как студентам решить эту проблему? Учиться и работать параллельно?

— Поможет только практика. В одном местном вузе проводится «День карьеры» для выпускников. На последнем курсе, заметьте! Я говорю: ребята, вы опоздали на два-три года. Заниматься поиском работы надо начинать в идеале на втором курсе, но никак не позже, чем на третьем. И не стоит в самом начале претендовать на зарплату. Надо радоваться, что с вас не берут денег, давая возможность получить навыки, попробовать себя в реальной деятельности. 

— Что для студентов самое важное для успеха в будущей карьере?

— Окунуться в работу, в социум. Я своим всегда говорю, что вначале нужна адаптация. Она состоит как минимум из трех элементов. Это адаптация профессиональная, когда начинаешь применять полученные знания. Организационная — переход от свободного студенческого режима к работе по трудовому расписанию «от и до». И социальная — надо взаимодействовать с теми людьми, с которыми тебя поставили. Причем неважно, как ты их оцениваешь и что они думают о тебе. Они могут оказаться умными и не очень. Красивыми, приятными, и наоборот. Кто-то курит, а кто-то злоупотребляет парфюмом. Такие вот простые вещи, к которым надо учиться приспосабливаться.  

Преподаватели почему-то об этом не говорят. И мне в студенчестве не говорили. Но сейчас, когда я понял, что это важно, делюсь такими знаниями со своими студентами, как и многим другим. Есть желание помочь молодым экономистам быстрее освоить профессию, включиться в реальную деятельность. Чтобы у них не возникала психологическая усталость, с которой периодически сталкиваются многие в нашей профессии.

С младшей дочкой Вероникой
С младшей дочкой Вероникой

Фото: Юрий Буланов

Поиск по кредитам
Более 500 предложений по кредитам от 167 банков
Подобрать кредит
Мы на facebook
Топ 5 За год За месяц За неделю

2017 © Finparty
Использование материалов Finparty.ru разрешено только при наличии активной ссылки на источник.
ООО «Информационное агентство Банки.ру».
Карта сайта
Карта тегов
Дизайн — «Липка и друзья», 2015