19.01.2017 09:00   8975   

Петр Лидов: «Моя медийность — не проблема. Я осторожный человек»

PR-директор компании «МегаФон», автор проекта «Пока вы спали» Петр Лидов-Петровский рассказал нам о телеком-рынке в настоящем и будущем, о важности юмора и расшифровал девиз, с которым идет по жизни, — ГНС.

— Вашу фамилию везде по-разному пишут: где-то просто Лидов, где-то — Лидов-Петровский. Как правильно? Наверняка с этим связана какая-то история.

— Правильно и так и так. По отцу я Лидов. Но они с мамой давно развелись, меня в основном воспитывали бабушка и дедушка по материнской линии. Их фамилия — Петровские. Они уже, к сожалению, умерли. И вот на праздновании маминого юбилея я произнес пламенный тост за нее и ее родителей, вспомнил бабушку с дедушкой, сколько они для меня сделали. И дал слово, что обязательно добавлю к своей фамилии вторую часть — Петровский. Когда мне исполнилось 45 лет, я пошел менять паспорт и выполнил свое обещание. Я совсем не планировал это афишировать, но оказалось, что при смене фамилии нужно переоформлять все документы и везде сообщать об изменениях. Начали задавать вопросы, не вышел ли я замуж, например! Пришлось всем рассказать. А писать фамилию можно и так и так, это непринципиально. 

Антонина Самсонова (Банки.ру), Петр Лидов-Петровский
Антонина Самсонова (Банки.ру), Петр Лидов-Петровский

— Давайте продолжим фамильную тему. Вы известная медийная личность, нет ли опасения, что случайно оброненная вами фраза может повлиять на имидж компании? Как вы считаете, стоит ли специалисту по PR делать бренд из своего имени? 

— Я бы не преувеличивал свое влияние на имидж «МегаФона». Это очень большая компания, у которой совершенно другой масштаб. С ней знакомо 99% населения страны, это показывают исследования по спонтанному знанию бренда. Со мной — сотни, может, тысячи человек. Тем не менее сегодня неосторожно сказанное слово любым из сотрудников, а в особенности руководителем компании, может оказать влияние на ее репутацию и судьбу бренда. Это связано в первую очередь с развитием социальных сетей. Ничего страшного здесь нет. Наоборот, это дает новые возможности многим людям. По своему масштабу они становятся сопоставимы с организациями, которые представляют. Мой любимый пример — Мария Захарова и МИД. В моем случае медийность — не проблема. Я осторожный человек.

— Ваша личная жизнь не дает покоя СМИ. Периодически возникают слухи о ваших романах — то с Аленой Хмельницкой, то с Марией Захаровой. Не раздражает? Как удается разделять личное и общественное?

— Ну во-первых, романы приписывали не мне, а этим известным персонам, я случайно попадал в кадр. На моем месте, знаете, мог оказаться кто угодно (смеется). Это не моя заслуга, а результат популярности упомянутых звезд. Я человек тихий, скромный. 

— Вы много работали за границей: в Пакистане, Индонезии, Гонконге, Швейцарии. Давайте сравним рынок связи в разных странах. 

— Если говорить об особенностях российского рынка, то на нем конкуренция между операторами высокая, исторически государство сильно не вмешивалось в их деятельность. Получилось свободное рыночное пространство, практически капитализм в чистом виде. Сотовые компании не несли огромных расходов на приобретение частот. В отличие от европейских операторов, например. Налоговая нагрузка также была вполне адекватной. Поскольку российские компании имели возможность свободно конкурировать друг с другом, это влекло за собой развитие сети и повышение качества. В результате мы получили ситуацию, которая очень хороша для потребителя, но не сильно хороша для операторов.

У нас высокая скорость мобильного Интернета, есть 4G, им охвачены все крупные города, да и практически вся страна, не говоря уж о 3G. Несмотря на то что территория у нас сложная, протяженная, есть много мест, куда непросто провести связь. При таком хорошем качестве стоимость услуг для населения — одна из самых низких в мире. Она сопоставима разве что с ценами в Пакистане, но и там, наверное, они повыше. Самый дешевый Интернет сейчас в Иране, где государственная монополия и закрытый рынок. Наш человек на мобильную связь тратит в среднем от 300 до 400 рублей в месяц, это примерно $5. А качество получает очень высокого уровня. В крупных европейских и американских городах проблем со связью больше, чем в Москве: Интернет медленный, дорогой, часто происходят сбои. У нас за такое в социальных сетях быстро линчуют. Так что у нас действительно хорошо! 

— Абоненты в выигрышном положении. Что все-таки можно сказать о самих операторах сотовой связи?

— Нужно понимать, что оператор для удержания конкурентных преимуществ и качества услуг должен постоянно вкладывать деньги — порядка 50 млрд рублей в год на строительство сетей, установку оборудования нового поколения и так далее. И при этом долгое время мы вынуждены были снижать цены. Не стоит забывать про инфляцию, ведь оборудование в основном приобретается за валюту. Сейчас не самая простая экономическая ситуация, которая может повлечь за собой определенные изменения.

Есть акционеры, которые вложили деньги и хотят получать прибыль, — любой бизнес работает исходя из этого. Возможны, конечно, другие варианты. Например, государство может собирать деньги в виде налогов и тратить их на отрасль связи. Но это невыгодно. Да и повышение налогов сейчас было бы странным. Потому что с экономической точки зрения, чтобы выйти из кризиса, нужно их, наоборот, снижать. Бизнесу придется в нынешних условиях выживать каким-то образом. Скорее всего, произойдет повышение цен. Не думаю, что оно будет резким, скорее постепенным. При этом мобильная связь останется доступной для граждан. Она уже для нас как воздух, предмет первой необходимости.

— Современного человека сложно представить без связи, без Интернета...

— Невозможно, я бы сказал. Сегодня самое страшное наказание — отключить Интернет. Многим из нас важно иметь возможность быть в онлайне в любое время.

— Каких опций и услуг лично вам не хватает? Что бы вы изменили, если бы была такая возможность?

— Мне кажется, очень удобно, когда большинство нужных тебе вещей находятся в одном месте. Было бы здорово, если бы «МегаФон» в какой-то момент стал для меня как клиента единой точкой входа, где я могу пообщаться, посмотреть передачу, заплатить штраф и так далее. Я знаю, что это и есть вектор развития всех операторов. Мы добавляем финансовые услуги, предлагаем банковские карты. Есть мобильное телевидение, которое можно смотреть где угодно. Мы идем в ногу со временем, кое в чем даже его опережая, создавая то, чего от нас не ожидают. Понятно, что телетрансляции — давно не новость. А вот услуга перевода денег между абонентами «МегаФона» — это необычно.

— Рынки действительно «перемешиваются». Иногда уже непонятно, к кому за какими услугами идти. Может, скоро мы будем обращаться в Сбербанк за связью, в «МегаФон» — за деньгами.

— Сейчас время попыток различных компаний играть на несвойственных им рынках. Все пробуют «чужие» услуги, ищут новые возможности. Кроме операторов и банков есть еще производители устройств, такие как Samsung и Apple. Они тоже идут и в телеком, и в финансовую сферу — достаточно вспомнить Apple Pay и Samsung Pay. Все пытаются понять, что приживется. Многое будет зависеть от объективных факторов, от того, насколько выгодно совмещение тех или иных услуг. Также стоит учитывать, что для банка мобильная связь может стать прибыльным бизнесом, а может — просто дополнительным сервисом, помогающим удержать клиента или привлечь нового. То же самое и в телекоме. Жизнь покажет, что выгодно для компаний и востребовано потребителями.

Мое личное мнение: чем больше разных возможностей, тем лучше. Зашел я вчера в магазин около дома, а там можно товары оплатить любым способом — картой, наличными, с помощью Apple Pay. И начинаешь думать, что делать-то? Но я пока телефоном плачу, потому что так прикольнее.

— Сейчас много говорят про «большие данные», в частности «закон Яровой». Как вы относитесь к сбору и хранению информации об абонентах?

— Вопрос в том, где она хранится и кто ей пользуется. Если государство будет про нас все знать — это не самый плохой вариант. Сейчас любая страна осуществляет контроль за разговорами граждан по постановлениям суда, например. Но если государственный служащий, отвечающий за это, превысит полномочия — его накажут. Таким образом, наши данные в относительной безопасности. Другое дело, если ими будут пользоваться все кому не лень. Основной принцип «закона Яровой» в том, что государство собирается возложить обязанности по хранению и обработке информации о действиях граждан в Интернете и сотовых сетях на операторов, провайдеров и другие структуры. Это не только большие компании, как «МегаФон», но и тысячи мелких. Какова будет защищенность данных в таких условиях — большой вопрос. Тем более, что хранение этой информации может помочь в расследованиях постфактум, но вряд ли позволит предотвращать незаконную деятельность. А вот риск утечки есть. Пока не все однозначно с этим законом.

— Вы работаете в «МегаФоне» уже больше семи лет. Чем объясняется такая верность компании? 

— Потому что здесь не скучно, постоянно что-то меняется. От нашей работы очень многое зависит, тем более что в стране есть места, где только «МегаФон» обеспечивает связь. Мы подключили дальние районы Арктики, горные массивы, например на Эльбрусе, пограничные заставы на Дальнем Востоке. Кроме нас других операторов там нет, и это огромная ответственность. В то же время телеком — один из немногих рынков, где пиар пронизывает абсолютно все. Но главное для меня — это люди и внутренний климат. У нас в компании всегда поддерживается то, что уникально: творческие порывы, идеи. Нет рамок и жестких стандартов, инициатива и творческий подход поощряются. Для меня это очень важно. 

— Помимо работы в «МегаФоне» вы занимаетесь и собственными проектами, например моим любимым «Пока вы спали»: каждый день готовите авторский дайджест последних новостей. Как удается все совмещать, хватает ли времени?

— На личные проекты у меня уходит час вечером и еще два утром. «Пока вы спали» очень полезен с точки зрения личной трудовой дисциплины. Я его делаю с шести до восьми утра, и мне это очень помогает. Рано начинать день — это хорошо.

— Уже понятно, что вы много работаете, а как отдыхаете?

— Как все: куда-то езжу, хожу, занимаюсь спортом. Иногда даже ничего не делаю. Новый год люблю встречать в Москве, мне нравятся снег, настоящая зима. 

— Если бы вам нужно было выбрать себе девиз для родового герба, что бы вы там написали?

— Герба нет, но девиз у меня есть. Аббревиатура ГНС, которая печатается в каждом выпуске «Пока вы спали». Она расшифровывается не совсем благозвучно, но очень верна по смыслу: «Главное — не ссать». Это история из детства, ее знают только самые посвященные. Мой друг Кирилл как-то сказал фразу, которая мне очень понравилась, и я сократил ее до первой части. Я считаю, что ко всему — и к жизни, и к гербам — нужно относиться проще. Поэтому и девизы должны быть отчасти серьезными, но обязательно с юмором.

Фото: Надя Дьякова

Мы на facebook

2017 © Finparty
Использование материалов Finparty.ru разрешено только при наличии активной ссылки на источник.
ООО «Информационное агентство Банки.ру».
Карта сайта
Карта тегов
Дизайн — «Липка и друзья», 2015