19.12.2016 13:00   6778   

Сергей Васильев и Ко вспомнили, как покупался русский Интернет

10 ноября в Московском доме книги встретились сразу три бывших президента «Рамблера»: Сергей Лысаков, Антон Носик и Михаил Ханов, чтобы вспомнить прошлое и обсудить только что вышедшую книгу Сергея Васильева «Как мы покупали русский Интернет».

Михаил Ханов, Герман Клименко, Антон Носик, Сергей Васильев
Михаил Ханов, Герман Клименко, Антон Носик, Сергей Васильев

Два года назад глава «Русских фондов» Сергей Васильев, когда-то ставший первым инвестором «Рамблера», решил опубликовать воспоминания о своих прежних шагах в бизнесе. Сначала вышла его книга о 90-х. «А потом все друзья начали мне говорить, что нужно бы и продолжение написать — про нулевые. Это, конечно, уже совсем другое время: пухлое, нефтяное. Для меня оно началось как раз с компании «Рамблер». С ней связана одна из самых любимых, эмоциональных, трагических историй, которую я просто не мог не рассказать, хотя она и не стала для меня каким-то сверхуспехом», — начал встречу г-н Васильев, добавив, что в книге он описывает все так, как было на самом деле.

Чрезвычайно увлекательная беседа длилась добрых два часа. Кроме вышеназванных героев в ней участвовал советник президента РФ по развитию Интернета Герман Клименко. Мы приводим самые интересные моменты.

О чем мечтали

Запуск «Рамблера» в 1996-м, по словам его первых руководителей, был попыткой построить «идеальный Интернет с человеческим лицом». И тогда Сеть действительно была исключительно чистой, белой и пушистой, потому что ей занимались люди, далекие от политики и всего такого. Да и сегодня Рунет имеет человеческое лицо, ведь из него могло получиться нечто гораздо более суровое.

Как заметил Михаил Ханов, есть надежда, что следующая инкарнация российского Интернета будет «продолжением именно того, что мы создавали». А книга Васильева поможет переосмыслить, «что же мы такое понаделали».

Участники встречи вспоминали нюансы, понятные тем, кто был продвинутым пользователем именно на стыке веков. Например, что тогда значило попасть в топ-100 крупного российского поисковика, как происходили накрутки. Рассказывали, как на базе «Рамблера», а именно его площадок в Германии и Болгарии, планировалось создать сообщество русскоговорящих славян. Как в компании мечтали о соцсетях, о появлении культурно-научного интернет-пространства — в общем, «обо всем и даже больше, мечты простирались до безумия».

Почему «Рамблер» проиграл «Яндексу»

С финансовой точки зрения «Яндекс» обошел своего конкурента благодаря запуску контекстной рекламы. В «Рамблере» работали романтики, которые считали недопустимым вставлять в результаты поиска рекламные посты. Например, человек ищет хорошее авто, а поисковик ему подсовывает еще и автосервис. Сейчас трудно поверить, но вот это действительно выглядело нечестным. Основатели «Рамблера» хотели создавать чистый продукт. Оглядываясь назад, они теперь признают это иллюзией. По факту выиграл Google, который и хорошо искал, и при этом нещадно запихивал рекламу куда только можно.

Антон Носик, Сергей Васильев
Антон Носик, Сергей Васильев

Антон Носик: «На самом деле все были идеалисты. То же самое говорили и в «Яндексе»: «Мы никогда не будем за бабки менять последовательность поисковой выдачи, это не продается, это святое, это наш критерий профессионализма. Тех, кто использует схемы «оптимизации», надо выкидывать из индекса и наказывать высшей мерой». Ну а потом сработало самовнушение. К тому же в «Яндексе» внимательнее смотрели на Google: если ему можно, то можно и нам». 

О чем не написано в книге 

Сергей Васильев говорил о том, что в бизнесе эмоций не меньше, чем рацио. В какой-то момент, когда он уже не участвовал в управлении «Рамблером», но оставался инвестором, ему показалось, что компания идет в тупик. Ситуация была на грани корпоративного конфликта. Васильев посчитал, что разумнее всего выйти из бизнеса, и продал пакет акций. А спустя год бумаги «Рамблера» с успехом были размещены на Лондонской фондовой бирже.

Фундамент для успешного размещения акций был заложен Васильевым, сломать его не удалось бы при любом менеджменте. Хотя сыграл свою роль и растущий тренд на мировых финансовых рынках: огромные деньги, например, тогда пришли в американский Интернет. Этот инвестиционный бум первые руководители «Рамблера», кстати, предугадать не смогли — о чем откровенно и сказали.

Идеальные СМИ нулевых 

Антон Носик, приложивший свой мозг ко многим медийным интернет-проектам, в том числе к «Ленте.ру», рассказал, какими он видел тогда идеальные СМИ. «Если поисковики изобретались с нуля, то работа создателя медиа была в значительной степени игрой в поддавки. В прошлом веке в редакциях сидели люди, получающие зарплату за то, что читали новостные ленты разных информагентств и превращали их в свои «журналистские» статьи. Вспомним «Известия». На весь 283-миллионный СССР курсы валют печатались там маленькой колоночкой раз в неделю по четвергам. А теперь вспомним 90-е, когда ни одна домохозяйка не выходила из дома за стиральным порошком, не осведомившись, сколько сегодня стоит доллар. Иными словами, когда потребление новостей выросло с четырехполосной газеты до 45 000 сообщений в «Яндексе» за день, стало понятно, что массовый читатель хочет покупать именно такую подборку дробной информации. И журналисты ежедневных газет стали адаптироваться под эти нужды».

В будущем Интернета не будет 

90-е были временем ожесточенных споров, есть в России миллион пользователей Интернета или нет. Те, кто отвечали утвердительно, считались фальсификаторами. Сейчас же пакет объемом в три гигабайта в месяц — это просто бесплатное приложение к тому, что ты стал абонентом сотового оператора. А в будущем Интернета не станет совсем. «То есть как?» — спросите вы. Да очень просто. Как все нам крайне нужное, как воздух, он станет невидимым, не будет восприниматься как что-то отдельное, станет доставляться из каждого утюга. Скоро утюг будет анализировать смену размера рубашки в большую или меньшую сторону и с учетом этого рекомендовать холодильнику, сколько еды заказывать в Сети. 

Олег Бондарев (ПА «Мега»)
Олег Бондарев (ПА «Мега»)

Особый русский путь

В конкурентной борьбе с Google собственные поисковые системы сумели отстоять только Россия (в лице «Яндекса») и так называемые страны-иероглифы — Китай, Япония, Корея. В нашем случае все объясняется просто: в 1996 году, когда появился «Рамблер», с российскими ресурсами работала только неубедительная AltaVista, которой мало кто пользовался. О Google еще и не слышали.

Но российский Интернет уникален не только наличием собственного поисковика. «Озон» у нас более распространен, чем доминирующий во многих странах «Амазон», «ВКонтакте» популярнее «Фейсбука». «ЖЖ» и «Яндекс.Деньги» — это тоже исключительно российские истории. И, вероятно, только в России Центробанк мог повесить у себя на конфиденциальных страницах счетчик «Рамблер/Топ-100» от сторонней коммерческой компании. Американцу расскажи — он не поверит. Наша страна действительно цивилизационно другая и может позволить себе в любой интернет-нише иметь местную платформу, сильно отличающуюся от иностранных.

«Рамблер» и «Яндекс» долгое время шли ноздря в ноздрю, подстегивая друг друга, в 2001 году они были равны по позициям. А Google, зашедший к нам примерно в 2005-м, поначалу ничего не понимал в морфологии русского языка. Появление «Фейсбука» только подстегнуло развитие «Одноклассников» и «ВКонтакте», тогда как в Европе все локальные соцсети просто умерли.

Наша «Мамба»

Почти каждый, кто начинал какой-либо проект в Рунете, действовал в два этапа. Сначала в точности копировал лучшие американские разработки — буквально все, о чем читал или слышал на конференциях. А потом адаптировал их с учетом местной специфики. Эта ручная доводка под страну никому из европейских игроков не пришла бы в голову. Немцы и французы, например, никогда себя не мыслили отдельным интернет-сегментом, им хватало англоязычных ресурсов и их клонов. У нас же всегда нужна была адаптация.

Пример от Антона Носика: «Нигде и никогда в мире не было такой удачной соцсети на тему половых связей, как российская «Мамба». Она появилась в апреле 2004-го с нуля и ровно через полтора года была продана за $20 млн — тогда это считалось большими деньгами. Что сделала «Мамба» в отличие от американского Match.com и других служб знакомств? Ровно одно. Match.com просил у желающих познакомиться заплатить за год вперед, и американцы радостно платили. У нашего человека просить $30 предоплаты — это все, смерть. Русский пойдет только бесплатно, зато потом запросто будет оставлять $100 в день для того, чтобы его было видно на всех страницах. Поэтому все клоны Match.com в России проигрывали». 

Он еще и разговаривает! 

По словам Германа Клименко, те, кто вкладывали деньги в Интернет 15—20 лет назад, — святые люди, приносившие жертвы на алтарь Рунета. Уровень знаний об объектах инвестирования у них был примерно никакой. Идея зачастую заключалась в следующем: сейчас мы все, вообще все, тотально, скупаем за $15 млн, а потом за $500 млн продаем. «Простите, но я тогда смотрел на Мильнера и таких, как он, как на полных придурков, у которых есть деньги. Причем это было взаимно, я понимаю», — честно признал Клименко. 

Еще советник президента РФ вспомнил, как относились в то время к программистам. Считать, сколько строк кода эти загадочные люди написали за день, было бессмысленно — следовало молиться, что они вообще на работе и занимаются делом. И радоваться, что с тобой они даже еще и разговаривают.  

Финансовая подпитка 

Как рассказал Сергей Васильев, в разные периоды у инвестиций в Рунет имелись те или иные особенности. В начале нулевых это были средства, заработанные в 90-х. В какой-то момент пришли олигархи — когда Потанин выкупил «ПрофМедиа», а Усманов давал сотни миллионов долларов на развитие интернет-проектов. Потом появились биржевые деньги, причем они помогли сформировать целый костяк сетевых ресурсов.

«При нашем допотопном финансовом рынке всегда находились средства, которые поддерживали развитие Интернета, — резюмировал Васильев. — Такова русская ментальность. Как в сказке: по амбару помела, по сусекам поскребла — и на праздничный стол хватило. Денег нет, говорят в России, а потом осторожно спрашивают: а сколько там надо-то?»

Спасибо Дурову за репутацию

Ну а сейчас, как отметили участники встречи, за счет инвестиций идет огосударствление Рунета. И тут вопрос предсказуемо был адресован Клименко как советнику президента: есть ли у него инсайд насчет планов государства? Будет ли новая волна вложений? 

Герман Клименко: «Думаю, что Интернет уже стал самостоятельной индустрией и как таковой в этих деньгах не нуждается. Проблема в другом. Люди, которые хотят выделять частные средства, ничего про него не понимают. Просто ничего. А «умные деньги» не то чтобы кончились — они зажрались и разговаривать с ними бесполезно, потому что они получили прививку после инвестиций в «Яндекс», условно говоря. Им вынь да положь на стол стократную гарантированную прибыль. Я утрирую, конечно, но тем не менее.

С другой стороны, есть условные «строители». Кризис кризисом, но в тумбочке у каждого из них деньги лежат, и им очень интересно все: Интернет, город, медицина... Раньше инвестор, положим, строил бизнес-центры, а сейчас данная сфера перестала быть святой коровой. И этот пацан приходит к тебе и спрашивает, куда можно вложить $10 млн. Такие «индустриальные деньги» нас побаиваются как диких — тут надо спасибо Дурову сказать, он нам всем создал репутацию совершенно отмороженных людей.

И еще сегодня есть тонкий момент: мы всегда создавали неконкурентные отрасли, а сейчас создаем конкурентные. То есть раньше мы ни за что не бились, мило общались и пили водку. А теперь надо работать на стыке, заходить в чужие отрасли, на чужие территории, где уже существуют рынки. И мы ничего плохого-то не хотим, но наши действия воспринимают как покушение — например, в медицине в сфере ОМС. С нашей помощью житель Камчатки может получить консультацию в Москве — что в этом плохого? А для них это переток бюджета, им это невыгодно. И так везде».

Мы на facebook
Топ 5 За месяц За неделю

2017 © Finparty
Использование материалов Finparty.ru разрешено только при наличии активной ссылки на источник.
ООО «Информационное агентство Банки.ру».
Карта сайта
Карта тегов
Дизайн — «Липка и друзья», 2015