26.03.2015 11:00   6918   
 

Специалист по истории материальной культуры

Все статьи автора

Как экономика стала такой: пролетарии не попали на биржу 

Какие сбережения были у трудящихся в царской России и почему фондовый рынок сто лет назад проиграл водке конкурентную борьбу за свободные деньги граждан?

Едва заходит разговор о причинах событий 1917 года, кто-нибудь обязательно вспомнит, что корова при Николае II стоила 3 рубля, из чего прямо следует, что революцию делали зря и вообще все это были происки чуждых народу сил.

Неужели действительно в наших краях всего сто лет назад обитали трехрублевые коровы? К счастью, в библиотеках остались старые газеты, полные рекламных объявлений и очерков быта, из которых ясно видно что почем. Возьмем, к примеру, подшивку «Московского листка» и «Копейки» за 1911 год, когда еще был жив Петр Столыпин и финансовая политика империи носила осмысленный характер.

Для начала цена коровы: в Петербурге и Москве фунт (410 граммов) мяса «третьего сорта» стоил 16 копеек, и многие возмущались, как это дорого. Взрослая корова весит от 350 до 450 кг, то есть примерно 1000 фунтов, и мясо составляет половину ее веса. Выходит, корова в пересчете на мясо стоила не 3 рубля, а 80. Дойная же корова обходилась рублей в сто. Конечно, рубль подвергался инфляции, но даже в пушкинские времена самая беспородная корова продавалась не менее чем за 20 рублей.

Что такое 80 рублей по меркам 1911 года? Будучи первым секретарем ЦК КПСС, Никита Хрущев вспоминал: «Вот мы свергли монархию, буржуазию, мы завоевали нашу свободу, а люди живут хуже, чем прежде. Как слесарь в Донбассе до революции я зарабатывал 40-45 рублей в месяц. Черный хлеб стоил 2 копейки фунт, а белый — 5 копеек. Сало шло по 22 копейки за фунт, яйцо — копейка за штуку. Хорошие сапоги стоили 6, от силы 7 рублей. А после революции заработки понизились, и даже очень, цены же — сильно поднялись».
В пересчете на мясо корова стоила в царской России не 3 рубля, а все 80
В пересчете на мясо корова стоила в царской России не 3 рубля, а все 80
Хотя это правда, но далеко не вся. Во-первых, Хрущев был не из бедняков. Его семья потратила несколько сот рублей на то, чтобы Никита Сергеевич получил профессию слесаря. Во-вторых, работали тогда шесть дней в неделю, и не по восемь часов, а более десяти. По закону продолжительность рабочего дня составляла девять часов, но фабриканты всегда находили повод для штрафных работ. Тимофей Морозов, король легкой промышленности, часто подолгу стоял в домовой церкви на коленях и умолял Христа простить ему штрафы, поскольку это единственное средство заставить людей работать как следует и выпускать качественные ткани.

Рабочие на морозовских фабриках получали намного меньше, чем слесарь Хрущев — от 20 до 25 рублей. К 1911 году мужчин вытеснили из легкой промышленности более покладистые и скромные женщины, которым платили не больше 20 рублей. Женщины трудились и на конфетных и табачных фабриках, получая от 11 до 16 рублей, и на рудниках, где жалованье было еще ниже — от 6 рублей с полтиной. На Бакальском руднике за такие деньги женщины вручную отжимали самородную ртуть, вдыхая ее пары.

Меньше рубля в день получали два рабочих из трех. Аренда каморки с печкой стоила от 10 рублей, пропитание за месяц — от 11, так что с такой зарплатой приходилось снимать «угол», то есть койко-место в казарме. За приличный угол брали 4 рубля в месяц, и многие предпочитали дешевые подвалы, где дети заболевали рахитом, а взрослые — туберкулезом.

Была еще одна «пролетарская болезнь», обитавшая в тех подвалах: сифилис. Работницы табачных и конфетных фабрик не имели возможности на свою зарплату приодеться. Примерно каждая третья работница воспринимала проституцию как нормальный подсобный промысел. Они «регистрировали ИП» — получали билет, позволявший торговать собой по закону, платить налоги и проходить медосмотр. Особенно были подвержены такому соблазну портнихи, у которых пять месяцев в году было мало заказов. Летом они трудились на огородах, а в январе и феврале выходили на панель.

Через эту стадию развития прошли все промышленные страны. Из нищеты есть только один законный путь: создать накопления и распорядиться ими так, чтобы они приносили дополнительный доход. Как этой дорогой шел французский пролетариат, наблюдал еще Чернышевский: «Работник употребляет сбереженные десять или двадцать франков на покупку облигации или лотерейного билета; дворник, дергая веревку, чтобы пропустить запоздавшего жильца, не отрывает глаз от газеты, где напечатан список текущих цен на разные фонды; женщины толпятся на биржевой площади, чтобы скорее узнать о новых колебаниях акций».
Начинающий слесарь Никита Хрущев зарабатывал гораздо больше других пролетариев
Начинающий слесарь Никита Хрущев зарабатывал гораздо больше других пролетариев
Современником Чернышевского был Карл Маркс, который создал известный миф о том, что общество состоит из буржуазии и пролетариата. Эта теория считалась маргинальной даже при жизни Маркса. На самом деле классов три — получатели зарплат, предприниматели и инвесторы, живущие за счет доходов с ценных бумаг. Если тебе мало зарплаты, — или учись, чтобы получать больше, или переходи в другой класс — становись предпринимателем либо инвестором.

Чернышевский при всех симпатиях к социализму был предпринимателем: как совладелец журнала «Современник» он распоряжался капиталом в 200 000 рублей. Крестьяне, составлявшие 80% населения империи, — тоже были предпринимателями. Они арендовали землю, вкладывали в нее труд свой и нанятых батраков, а после продажи урожая получали доход. Молочник покупал корову за 100 рублей, чтобы несколько лет торговать молоком по 8 копеек бутылка. Для перехода в класс предпринимателей русскому горожанину требовалась сумма, сопоставимая с ценой коровы. Например, вступая в артель, слесарь выкупал пай примерно за 100 рублей. Поступая на должность приказчика (менеджера), кандидат перечислял хозяину магазина от 500 до 2000 рублей. Этот залог возвращался после увольнения.

Финансовый рынок не требовал таких больших сумм, поэтому был доступен консьержкам и портнихам. Торговавшие на Лондонской бирже компании продавали шеры (акции) по цене 1 фунт (в 1911 году курс фунта составлял 9 рублей 46 копеек). Британские рабочие поголовно играли на бирже и как инвесторы совсем не рвались совершать революцию. Недаром Ленин в письме Инессе Арманд высказался о простых англичанах «вот она, изгаженная империализмом сволочь!»

Имели ли русские рабочие возможность покупать финансовые продукты? С одной стороны, население зарабатывало мало — всего 16 рублей на душу населения (данные 1906 года), из которых 10 рублей 84 копейки государство изымало как налог. Для сравнения, среднестатистический немец получал на руки 55 рублей, уплачивая налог в 17,3 рубля.

Неужели у пролетариата оставались какие-то свободные деньги? Сбережений было действительно немного. Так, в 1875 году частные вкладчики сдали в российские сберегательные кассы денег и ценных бумаг всего на 5 млн рублей. Но в то же самое время годовые доходы от продажи горячительных напитков составили 175 млн рублей.
До начала войны продажа водки давала 30% госбюджета
До начала войны продажа водки давала 30% госбюджета
Блистательный министр финансов Сергей Витте прибрал продажу питей к рукам и ввел казенную монополию на водку. Это привело к улучшению качества водки, разливу ее по бутылкам и удорожанию спиртного. Теперь бутылка «с красной головкой» стоила 40 копеек, а «с белой головкой» — все 50. И тем не менее деньги на водку всегда находились у пролетариев, не умевших выколотить рубля в день, чьи жены подрабатывали проституцией. В среднем взрослый российский мужчина за год пропивал 20 рублей. В 1909 году выручка от казенной торговли спиртным составила 733 млн рублей, а чистая прибыль правительства от водочной монополии — 518 млн. Но и экономика к тому времени выросла, так что частные сбережения достигли двух миллиардов рублей, превосходя по масштабам весь рынок горячительных напитков.

Русские инвесторы — банки и крупные биржевики — сожалели, что эти средства не поступают на финансовый рынок. Однако здесь начался конфликт интересов с правительством. В 1901 году царь утвердил закон об акционерных обществах, согласно которому минимальный номинал акции составлял 250 рублей. Такие бумаги были не по карману ни слесарю, ни земскому врачу. К 1911 году минимальная стоимость акции была снижена до 100 рублей, но это все равно больше двадцати, которые пролетарий позволял себе пропить. Возник проект снижения номинала до 10 рублей, что было уже близко к лондонским шерам, но правительство опасалось, что такая мера вовлечет на финансовый рынок «широкие и малоообразованные слои населения, что будет лишь усиливать панику во время биржевых кризисов». В общем, народ у нас глупый, темный, ничем не интересуется. Пусть себе пьет и наполняет казну. Водка, между прочим, давала 30% госбюджета.

Крупный инвестор Захарий Жданов, издатель газеты «Биржевой день», бросил пробный шар. Он выпустил первое в России руководство для частных инвесторов, желающих зарабатывать на бирже. Эта брошюра 1909 года издания называлась «Кратчайший и доступный каждому путь к богатству» и мгновенно стала бестселлером. Оказалось, что россияне просто рвутся к экономическому знанию и мечтают попытать счастья на финансовом рынке. Руководство было сразу же раскуплено, дважды допечатывалось, и его тираж достиг 50 000 экземпляров.

Но минимальный номинал акции остался равным 100 рублям. Когда в 1914 году началась мировая война, правительство горько об этом пожалело. Продажу водки пришлось запретить, что означало прощание с третью бюджета. Возместить недостачу надеялись с помощью займов под 5-6%, но тут-то и сказалось отсутствие у населения привычки к покупке ценных бумаг. Хотя пресса трубила о всенародной войне, облигации военных займов приобретали в основном банки, а частные лица верили правительству все меньше.

Когда фронт затрещал по швам и русская армия оставила Польшу, из обращения исчезла мелкая монета. Россияне предпочли спрятать серебро и золото по кубышкам, не доверяя бумаге, и сделали это именно в тот момент, когда правительство особенно нуждалось в драгоценных металлах. Государственные облигации приобрел всего 1 млн человек из 100 миллионов платежеспособных подданных империи. Ни противники России, ни союзники не испытывали таких масштабных проблем с финансированием армии. А дальше наступили события 1917 года, при обсуждении которых так часто поминают корову за три рубля.

Иллюстрации — Дарья Серебрякова.
Поиск по кредитам
Более 500 предложений по кредитам от 167 банков
Подобрать кредит
Мы на facebook
Топ 5 За год За месяц За неделю

2016 © Finparty
Использование материалов Finparty.ru разрешено только при наличии активной ссылки на источник.
ООО «Информационное агентство Банки.ру».
Карта сайта
Карта тэгов
Дизайн — «Липка и друзья», 2015