16.11.2011 00:01   6530    1

Екатерина Колесникова, «Глобэкс Капитал»: «Стихи сочиняю в часы трудных сделок»

Как всякому поэту, Колесниковой нужно вдохновение, которое она черпает в красивых уголках России...
Как всякому поэту, Колесниковой нужно вдохновение, которое она черпает в красивых уголках России...

Женщина-инвестбанкир-поэт − все это о Екатерине Колесниковой, работающей в инвестбанковском департаменте «Глобэкс Капитал». Как удается совмещать деловую хватку, семью и творчество, и как на рынке относятся к банкирам в юбках, она рассказывает в интервью Finparty.

Мой профессиональный бэк-граунд довольно стандартный: в 1999 году я окончила экономический факультет МГУ и, поскольку для большого бизнеса у меня не было опыта, пошла работать в Комитет по банковскому законодательству в Государственную Думу к бессменному московскому депутату и профессору МГУ Павлу Медведеву, где за три года выросла до директора по законодательной работе.

Ровно на те годы, что я работала в Думе, пришелся период большого изменения Налогового кодекса: меняли структуру налога на прибыль, переходили на единую ставку. У нас была рабочая группа, в которую входило более 20 участников, включая представителей крупнейших  банков, Минфина, Центробанка, ММВБ. Делали много больших и интересных проектов – и, когда они закончились, я решила все-таки попробовать себя в реальном секторе, но сперва поучиться в магистратуре за рубежом.

В сентябре 2002 года я поступила на программу МВА в Нью-Йорк в Fordham University. Мой муж Антон (Табах, аналитик «Уралсиб Кэпитал» - ред.), с которым мы поженились в 2001 году, еще до поездки в США, тогда уже был экономистом по СНГ и Восточной Европе и одновременно руководил московским офисом Alliance Capital, подчиняясь головному офису в Нью-Йорке. В этом смысле выбор бизнес-школы в Нью-Йорке был предопределен, это была возможность хоть как-то видеться с мужем. Он прилетал в командировки – жили вместе, как походные геологи, вахтовым методом, месяц через месяц. Не могу сказать, что эти месяцы были легкими, мне кажется, что для семейной жизни такой формат отношений чреват, хорошо, что он у нас продлился недолго. Весной 2004 года, окончив бизнес-школу, я вышла менеджером проектов в «Евраз», где оттрубила пять лет до кризиса, занимаясь более или менее всем, чем занимался тогда «Евраз». А параллельно еще и сына родила.

В «Евраз» я приходила  делать второй на тот момент времени, но первый по-настоящему крупный евробонд. Затем было IPO «Евраза», в котором довелось поучаствовать, но не очень активно – ушла в декрет. Потом было еще два бонда. Делали фокусы со сменой ковенант, планировали выпуск convertibles, который был осуществлен уже после моего ухода. В 2005 году возникла тема международных M&A – в то время особенно никто не понимал, как это делать, вся тема крупных международных ресурсных покупок российскими компаниями только начиналась. У нас была очень сильная команда. Приобретали компании в Италии, Чехии, ЮАР. Довольно большие сделки проводили в США и Канаде.

...и Папуа-Новой Гвинеи
...и Папуа-Новой Гвинеи

В 2009 году M&A закончились, потому что закончились деньги. Но осталось много долгов, взятых для обеспечения стремительной экспансии за рубеж, и их нужно было реструктурировать. Заниматься реструктуризацией долгов не очень хотелось – и, расставшись с «Евразом», который был целой эпохой в моей профессиональной жизни, – я перелистнула новую страницу и отправилась в творческий sabbatical.

Это время я посвятила изданию своей книги стихов – нашла редактора Марию Порядину, издателя Александра Себелева, художника – Ольгу Русанову из Ростова-на-Дону, с которой мы познакомились в соцсетях. Зачем решила выпустить книгу? Наверное, это инвестбанковское желание доделать проект, довести его до конца, поскольку от первой «задумки книги» до «готовой версии» прошло долгих пять лет. Коммерческая составляющая отсутствует, тираж 500 экземпляров. Некоторые экземпляры отправились в библиотеки, остальные – дарю друзьям и знакомым.

В книгу вошли стихотворения, написанные за 12 лет, исключая пародии, которые не попадали под формат серьезной лирической книги. Вообще стихи я пишу давно - со старшей школы. Занятие выросло из любви к поэзии Серебряного века, это большое увлечение, которое передалось от родителей. Мне всегда нравилась мелодика стихов, то, как они звучат с голоса, - и я до сих пор считаю, что поэзия должна читаться вслух.

Какое-то количество стихов было написано и в «Евразе». При погружении в быт homo oficis vulgaris («людей офисных обыкновенных», хотя, конечно, в латыни никогда не было такого термина) возникла потребность написать о них. Стихотворение «Солидные мальчишки» родилось после долгого и трудного многочасового закрытия книги по евробонду, когда в тесной комнате схлестывались негативные тренды фондового рынка и амбиции коллег. Большинство из них − офисные жители, чьи судьбы складываются и разбиваются в недрах мира homo oficis vulgaris.

Жаль, не родился еще Достоевский или Чехов, который смог бы об этом мире талантливо написать, без мата, чернухи и описания того, как менеджер крупной компании первым делом с утра ширнулся, а потом пошел на деловые переговоры, как в книгах Минаева. Если поэтические вещи можно совмещать с работой, то прозу действительно тяжело, может, займусь в следующий экономический коллапс (тьфу-тьфу).

Часть стихов – это песни, поющиеся под гитару, бардовские. Песни часто пишутся за один вечер – родившаяся в голове мелодия подсказывает канву стихотворения, а потом несколько дней текст шлифуется – подыскиваются лучшие рифмы, более сильные образы. Гитарой я владею на любительском уровне, практически самоучка - при школе была музыкальная студия, я в нее ходила два-три года, поэтому пою только для своих.

Стихи я подписываю фамилией мужа – Табах, звучно и коротко. У Антона папа пишет детские книжки, дядя был скульптором, жена двоюродного брата занимается мультипликацией - вот муж и не отказался подарить фамилию для творческого псевдонима. В дальнейших творческих планах – найти хорошего гитариста и сделать студийную запись своих песен.

 В «Евразе» я старалась не афишировать, что пишу стихи - там была жесткая агрессивная среда, мне казалось, что люди будут смеяться. Когда в 2010 г.  вышла на новую работу в «Глобэкс Капитал», «внучатую» инвестбанковскую структуру Внешэкономбанка, то перестала относиться к этому так серьезно. Наверное, помогла дружеская атмосфера в новом коллективе. Я поняла, что коллеги воспринимают творчество нормально, многие с удовольствием получили книжки в подарок. Смеются редко. Приятно сознавать, что и в наши дни люди, которые интересуются литературой, с удовольствием читают стихи.

Екатерина успевает быть женой, матерью, инвестбанкиром и поэтом
Екатерина успевает быть женой, матерью, инвестбанкиром и поэтом

Один из моих коллег, ставший другом, как-то сказал мне, что моя поэзия – очень женская. Не в том смысле, что ее могут читать только женщины, а, скорее, в том, что она описывает мир глазами женщины, ее эмоциями. А вот профессию инвестбанкира женской можно назвать едва ли. Тут требуется проявлять скорее мужские качества: жесткость, рациональность, уравновешенность, а эмоции только мешают делу.

Но женщина не может жить без эмоций, в них ее природная сущность. Может быть, в том числе и из-за этого в корпоративных финансах женщины, умея много работать и обладая хорошими навыками выживания, тем не менее, довольно быстро упираются в стеклянный потолок, который  заметно ниже и толще, чем для мужчин. Экономическая ситуация сейчас такова, что хороших финансистов больше, чем интересных проектов. Но, если ты сильный человек, то проходишь и через это −и растешь дальше.

К тому, что стеклянных потолков в жизни будет немало, меня подготовил папа. 17 лет назад в старших классах физмат школы, которую я окончила, отбирали кандидатов на российскую олимпиаду по математике, и, несмотря на то, что у меня были хорошие результаты на уровне области, пришла разнарядка: брать только мальчиков. Я очень расстроилась и дома разревелась как «настоящая девчонка». А папа тогда по-мужски сказал мне: плакать бесполезно, привыкай раз и навсегда - и в школе, и на работе всегда будут выбирать мальчиков, прими это как реальность и продолжай работать, если, в конечном итоге, ты будешь знать и уметь в три раза больше мальчиков, то когда-нибудь, возможно, возьмут и тебя. В 15 лет мне показалось это ужасно несправедливым. Сейчас, когда папы уже нет, я благодарю его за то, что он жестко, как вправляют вывихнутую руку, вправил мне тогда мозги и научил не жалеть себя впустую.

Преодолевать стеклянные потолки помогает, в том числе, и творчество – когда ты не можешь изменить что-то, ты можешь об этом написать, взглянуть на проблему под другим углом, и иногда увидеть, что, может, и сам был неправ. Человек, который пишет, реже остается в вакууме, потому что у него всегда остается надежда быть услышанным.

 

Катерина Табах

Солидные мальчишки

Я вижу их в толпе по взгляду

Добычу ищущих волчат,

Голодных, пышущих бравадой

И не умеющих молчать,

С циничностью, которой лишку,

С обидчивостью их без мер,

Они солидные мальчишки,

Орлы карьерных стратосфер.

 

Их годы тают в перелетах,

В последних лентах новостей,

Их статус подтверждают фото

Их жен, собак, наград, детей.

Еще не мучая одышкой,

Их гонит вверх амбиций плеть,

Они солидные мальчишки,

Которым некогда взрослеть.

 

В них пробуждает креативность

Размер квартир, машин, зарплат,

И на борьбе за эффективность

Застрял их жизни циферблат.

Дела, делищи и делишки

Для них вращают шар земной,

Они солидные мальчишки

С проклятой первой сединой.

 

Они и бьют, чтоб хрустнул стержень,

Когтистой лапой по глазам.

Погибель слабым! Коль несдержан,

То значит сильный, так сказать...

Наукой шрамов и отметин

Их зрелость будет укрощать:

Во все века жестоки дети,

Но их положено прощать.

 

Песня о пишущем клерке

Жил клерк, простой, обычный клерк,

Жил под клавиатуры дробот,

Он ел в обед, чтоб свет не мерк,

А в прочем жил, как биоробот.

 

Он говорил: «Да-да, я клерк

И ценен тем, что безотказен,

Не человек, а имярек,

Безлик и тем благообразен.

 

В конторе я имею вес,

Компьютер, стол и чин – а значит

Я смог, я выбился, я влез,

Хотя приходится ишачить.

 

Людей хороших и плохих

Давно в моем нет обиходе,

Съедобны все! Ну, а стихи…

Так это с возрастом проходит.

 

Поэты, право, чудаки,

Все вдохновенья ждут по пьянке,

Нет, чтоб депрессии ростки

Душить ударом валерьянки.

 

Я клерк, я холю и люблю

Житейской прозы быт и сытность,

Тянусь рукой, как все, к рублю,

Но бьет под руку самобытность…»

 

Он говорил, и сердца звук

Глушил клавиатуры стуком

И колотил стихи – тук-тук –

По серым кнопкам ноутбука.

Мы на facebook

2017 © Finparty
Использование материалов Finparty.ru разрешено только при наличии активной ссылки на источник.
ООО «Информационное агентство Банки.ру».
Карта сайта
Карта тегов
Дизайн — «Липка и друзья», 2015