29.01.2018 09:00   12909   

Дмитрий Средин: «В моей работе всегда есть место творчеству»

Недавно Дмитрий Средин возглавил подразделение по работе с крупными компаниями в Райффайзенбанке. В интервью Finparty он рассказал о своих нынешних задачах, начале финансовой карьеры и объяснил, почему благодаря пятерым детям стал отличным логистом.

— Вы окончили Карлтонский университет в Канаде, потом — магистратуру Высшей школы экономики. Обычно бывает наоборот: сначала корочка российского вуза, затем получение дополнительных знаний за границей. Почему у вас сложилось иначе? 

— Мои дедушка по маме и отец были дипломатами. Родители работали в Канаде, где я окончил среднюю школу и получил два первых высших образования. Потом встал выбор: остаться или уехать. Жизнь в Канаде казалась мне, двадцатилетнему, скучноватой, а в России тогда все менялось, было динамично и интересно. Я отправился в Москву и поступил в магистратуру ВШЭ, а потом в аспирантуру, где моим научным руководителем был Александр Николаевич Шохин. В 1997 году начал работать трейдером по облигациям в банке «Российский Кредит». Кстати, наше подразделение должно было переехать в это здание, где мы с вами беседуем (офис Райффайзенбанка на Смоленской-Сенной площади — FP). Оно отошло «Российскому Кредиту» в качестве залога, и мы буквально сидели на чемоданах в ожидании переезда. В 1998 году грянул кризис, планы изменились. Интересно, что теперь, спустя столько лет, я работаю именно здесь.

— Какие воспоминания у вас остались от того времени, когда вы были трейдером?

— Самое яркое — это 17 августа 1998 года, когда случился дефолт. Именно в тот период я получил колоссальный опыт работы в команде в кризисной ситуации. Было интересно наблюдать, как реагируют на происходящее руководители, контрагенты, коллеги. Финансовый рынок в России только формировался: все банкиры были молоды, а многие топ-менеджеры — сильно моложе, чем я сейчас. Забавной была первая реакция наших иностранных контрагентов на переговорах. Представьте, почтенные седовласые мужчины видели перед собой двадцатилетних парней с громкими должностями на визитках, которые говорили о многомиллионных сделках. Правда, через десять минут партнеры понимали, что с нами можно серьезно иметь дело. Я, например, в 21 год возглавлял делегацию банка в США на встрече с представителями Чикагской товарной биржи, где речь шла о взаимодействии с американскими брокерами по торговле фьючерсами на российский рубль. Сегодня молодые люди вряд ли получили бы такую возможность.

— До недавнего времени вы отвечали за взаимодействие с крупнейшими клиентами Sberbank CIB. Почему решили перейти в Райффайзенбанк? 

— Для дальнейшего профессионального роста мне необходимо было принять новый вызов и выйти из зоны комфорта. Стратегия развития Райффайзенбанка в России мне нравится, и я хочу помочь ее реализовать. Также мне импонирует подход команды и к работе, и к жизни. Здесь царит приятная атмосфера: все улыбаются и максимально открыты друг другу. Несмотря на то что в банке работают амбициозные профессионалы, нет такой, знаете, недоброй конкуренции. Наоборот, чувствуется сильный командный дух у всех — начиная от первого лица и заканчивая операционистом в отделении. За последние три месяца я побывал во многих регионах и понял, что отсутствие искусственной иерархичности, открытость и свобода общения — не наигранный, а искренний посыл, который транслируется сотрудникам по всей стране. 

— В этом году в Райффайзенбанке объединились корпоративный и инвестиционно-банковский бизнес. Какие цели стоят перед единой дирекцией CIB? 

— Создание объединенного блока открывает нашим клиентам новые возможности в обслуживании. Ведь исторически кредитование считалось одним из основных банковских продуктов для крупных компаний, и конкуренция здесь строилась вокруг стоимости кредита. Сегодня ситуация меняется, потребности клиентов растут. Конкуренция постепенно смещается от кредитования в сторону транзакционного бизнеса. Поэтому важно также предлагать компаниям услуги, которые смогут упростить ведение их повседневной операционной деятельности и позволят эффективно управлять ликвидностью. Уверен, распространение на корпоративное направление инструментов и технологий, выработанных в инвестиционном бизнесе, уже давно научившемся конкурировать без кредитной поддержки, позволит нам достичь поставленных целей и предлагать оптимальное комплексное обслуживание. Так что объединить эти блоки было логичным шагом. 

Я как руководитель направления, которое отвечает за работу с крупнейшими компаниями, вижу, что им необходима помощь в решении именно сложных вопросов, комплексных задач. Поставить обслуживание подобных клиентов на поток невозможно, как нельзя и просто предложить унифицированный готовый продукт — почти всегда нужны уникальные решения. Такой подход предполагает координацию внутри банка всех продуктовых специалистов с клиентским подразделением.

— Все последние годы российский финансовый рынок лихорадит. Что позволяет банку чувствовать себя уверенно в это непростое время? 

— В Райффайзенбанке очень четко выстроены рабочие процессы. Кредитная политика и система управления рисками понятны и прозрачны как в розничном, так и в корпоративном блоках. Это позволяет нам твердо стоять на ногах и быть спокойными за средства своих вкладчиков. Неслучайно АКРА присвоило нашему банку наивысший рейтинг «AAA». 

— В чем специфика работы банкира, который общается с представителями крупного бизнеса? Многое ли зависит от того, какую отрасль представляет партнер? 

— Взаимодействие с клиентами — это в первую очередь отношения с людьми, принимающими решения. Каждого, с кем я веду переговоры, воспринимаю как личность, и неважно, представляет он автомобильную, нефтяную или IT-компанию. Фраза «знай своего клиента» в данном случае всегда актуальна. Мы обязаны детально изучать и понимать бизнес партнеров. Важно разбираться не только в тонкостях их профессиональной деятельности, но и в том, чем они интересуются.  

— Когда отказываете людям в кредите, что говорите?  

— Правду. Клиенты — профессионалы, они понимают логику бизнеса банка, а мы заранее предупреждаем о рисках и возможных развилках в принятии решения. Когда оно не в пользу компании, мы объясняем причину и обсуждаем, что предпринять, чтобы исход был иным.

— В банковском бизнесе есть место для творчества? 

— Конечно, в моей работе все можно назвать творчеством, будь то переговоры с клиентом или взаимодействие с другими подразделениями внутри банка. Творческий подход заключается в том, чтобы найти такие решения, которые будут выгодными для всех сторон. Если все делать по шаблону или скрипту, то в нашей сфере успеха не добиться. Также творчество — критически важный элемент при определении стратегического вектора развития бизнеса.

— Зачастую топ-менеджеры уделяют работе очень много времени. Вы тоже подвержены этому? 

— Я трудоголик. Работа — важная часть моей жизни, которая приносит удовольствие. Что касается супруги, то она относится к моей занятости с пониманием. Но и я стараюсь находить баланс между личным и рабочим временем. Кажется, получается.

Дмитрий Средин с супругой Екатериной Чернявской

— Как проводите выходные? 

— Стараюсь с семьей. Каждые майские праздники вот уже пять лет большой компанией друзей мы отправляемся в мотопутешествие по разным странам. Это помогает отвлечься, перезагрузиться. Так вышло, что меня и друзей среди прочего объединяет любовь к мотоциклам Harley-Davidson. На них мы уже объездили почти всю Европу, один раз проехались по западному побережью США, а следующую поездку планируем по восточному.

— Был ли в вашей жизни человек, который определил ваш путь, карьеру? 

— Как говорится, не сотвори себе кумира. У меня его нет и никогда не было. Если же говорить о том, кто больше всего на меня повлиял, то это мой папа (Василий Средин, специальный представитель президента России по Ближнему Востоку и замминистра иностранных дел в 1998—2001 годах — FP). Он был известным дипломатом, вел сложные переговоры с лидерами других государств, такими как Ясир Арафат и Башар Асад, но большую часть жизни посвятил Северной Америке. В детстве и юности папа давал читать тексты своих выступлений и материалы для пресс-конференций. Зачем он это делал, я тогда не до конца понимал, но был рад — так я чувствовал причастность к тому, чем он занимается. Я читал, спрашивал, комментировал. Сейчас осознаю, что таким образом он многому меня научил. Все это повлияло на то, как я говорю, пишу, думаю. Это был фундамент, который во многом сформировал мою личность.

Дмитрий Средин c сыном Василием Срединым (ЦСКА)

— Расскажите, какой вы отец, только честно. 

— Вопрос риторический. Определение «хороший» или «плохой» не зависит от того, сколько времени ты бываешь с ребенком. Можно просидеть с ним полдня, но не привнести в его жизнь ничего полезного. Главное — в качестве проведенного вместе времени, а не в количестве. Детей у меня пятеро, все разного возраста. Старшая дочь учится в Европе. Вторая занимается искусством и дизайном, много времени посвящает урокам рисования. Сын с пяти лет игрок детско-юношеской школы ЦСКА, недавно приглашен в состав сборной Москвы по хоккею. Четырехлетняя дочь учит китайский, ходит на танцы и поет. Это у нее в маму — оперную певицу. Младший сын еще совсем маленький. 

Благодаря детям я стал отличным логистом, потому что параллельно с выдачей кредитов еще разруливаю разные домашние ситуации, чтобы все успели в свои кружки и секции, ничего не забыли. Приобретенные навыки помогают и в работе — держат мозг в тонусе.

Спецпроект Finparty: многодетные финансисты

Мы расспросили финансистов, воспитывающих как минимум четверых ребят, каково это — быть многодетным папой. В вопросах воспитания герои Finparty оказались системны и последовательны.

Фото: Надя Дьякова, личный архив

Мы на facebook
Читайте нас в Яндекс Дзен

2018 © Finparty
Использование материалов Finparty.ru разрешено только при наличии активной ссылки на источник.
ООО «Информационное агентство Банки.ру».
Карта сайта
Карта тегов
Дизайн — «Липка и друзья», 2015