23.02.2012 13:56   21925   

Алексей Панферов: «В спорте я могу доказать самому себе гораздо больше»

Алексей Панферов на фоне своих регалий
Алексей Панферов на фоне своих регалий

Управляющий партнер New Russia Growth рассказывает о бизнесе и своем увлечении триатлоном. Еще три года назад Панферов не мог переплыть бассейн, а теперь преодолевает дистанции Ironman, добиваясь рекордных результатов, и собирается принять участие в чемпионате мира.

Во всем, за что берется Алексей Панферов, он добивается успеха. Во времена, когда банкир возглавлял инвестблок МДМ Банка, его команда делала лучшие сделки. Покинув банк, Панферов с нуля и без опыта работы в этой сфере создал компанию прямых инвестиций New Russia Growth (NRG) с активами в $500 млн. Но сейчас драйвером для 41-летнего Алексея является вовсе не бизнес, а триатлон − он увлекся этим спортом три года назад, и является одним из видных участников, представляющих Россию на международных стартах. А еще − заразил своим примером многих финансистов. Тренировкам Панферов уделяет до 28 часов в неделю. В его планах на этот год − одиннадцать стартов, а затем − и участие в чемпионате мира.

Алексей Панферов в офисе NRG
Алексей Панферов в офисе NRG

− Алексей, что сейчас представляет из себя NRG? Какие у компании есть проекты и направления бизнеса?

− Нам в этом году исполняется шесть лет. Мы начинали в июле 2006 года, по сути не имея вообще никакого опыта в разделе private equity, были инвестиционными банкирами, которые занимались обслуживанием компаний среднего размера, еще не вышедших на публичные рынки.

Свой первый фонд прямых инвестиций Volga River Capital Partners One с первой подпиской в $96 млн мы закрыли в июле 2006 года. Менее чем за полтора года мы сумели его довести до $200 млн. и привлечь крупных институциональных западных инвесторов, что позволило нам провести ряд инвестиций. Из нескольких - «Белый ветер», «Бегемот» - мы вышли, из некоторых, таких как автомобильная Genser, только собираемся выходить, запланировав IPO на конец года. Были и неудачи, такие как «Спранди», компания находится в состоянии дефолта. Фонд сейчас проводит распродажу своих вложений. Все происходит в рамках определенного цикла: в первые годы активы закупаются, в последующие они распродаются.

− Какова доходность фонда?

− Мы оцениваем ее в диапазоне 15-20% годовых в валюте по факту, которые получат инвесторы после того, как выплатят нам кэрри - 20% от участия в прибыли. Это в общем-то неплохо, с учетом того, что мы видели, как в кризис развалились многие фонды. В прошлом году мы сделали первое закрытие нашего второго фонда. Он называется «Мезонинный фонд» или фонд кредитных возможностей. Это кредит вместе с участием в доходе от роста стоимости акций компании в перспективе, что позволяет в момент сделать низкой ставку по этому кредиту, дает компании возможность развиваться, ну и в дальнейшем поделиться ростом капитализации, если таковая происходит. Нам надо грамотно разобраться, возможно ли это в какой-то ближайшей перспективе, которую мы оцениваем, будучи инвесторами. Такой непростой продукт, гораздо сложнее, чем мы себе представляли, значительно с большим удовольствием компания обсуждает чистые вложения в фонды прямых инвестиций нежели кредиты, которые надо отдавать.

Владелец мыслит так: «Вырастет-не вырастет, сам не понимаю, а вот кредит уже точно надо отдавать». Вообще, это удивительная метаморфоза, потому что если уж собственник сам верит в свой бизнес, то должен быть заинтересован в самом дешевом виде заимствований − то есть посредством кредитов. Вот за рубежом совершенно не так.

Алексей успевает и руководить бизнесом и серьезно заниматься спортом
Алексей успевает и руководить бизнесом и серьезно заниматься спортом

− Каков объем второго фонда?

− В перспективе планируется $250 млн, пока это $150 млн, очень крупными долями в этом фонде участвуют Номос Банк и ЕБРР, это два основополагающих инвестора. Также есть еще один институциональный инвестор и около пяти частных. Что любопытно, во втором фонде нет ни одного инвестора, который был бы в первом фонде, кроме нас самих. Соответственно, речь идет об абсолютно другой базе инвесторов, и этим мы очень гордимся. Обсуждается миллион проектов, есть постоянный рабочий pipeline, в фонде уже есть одна сделка, это финансирование на $30 млн под поглощение одной региональной ритейловой сетью другой сети с плановой доходностью более 40% годовых в валюте. На стадии выхода находятся сейчас три сделки.

− А банк «Веста», чей офис находится напротив, имеет отношение к NRG?

− Это всего лишь наши соседи. NRG не имеет никакого отношения к банку «Веста». Меня и моего партнера Андрея Добрынина пригласили в совет директоров в качестве консультантов по развитию. Но в данном случае мы говорим о нас, как о физических лицах, а не как о представителях NRG. В качестве компенсации (мы работаем бесплатно) у нас есть опционы на возможность приобретения долей в банке. Это незначительные пакеты, варьирующиеся в зависимости от результатов работы.

− Вы с Андреем Добрыниным вместе работали в МДМ. Сколько еще человек с вами перешло в NRG?

− С Андреем мы создали компанию. Олег Машталяр, тоже бывший сотрудник МДМ, который является нашим партнером и в NRG и в фонде «Мезонинный», приходил к нам как кредитный специалист, то есть он был именно тем драйвером, который позволял нам развить направление мезонинного финансирования. Он был представлен ЕБРР как один из самых сильных экспертов в этой области в России, имеющий больше 15 лет опыта работы на данном рынке.

− Сколько активов под управлением NGR? − Смотря по какой стоимости их считать − по стоимости вхождения или по текущей рыночной? Все люди, которые управляют инвестициями, пытаются по максимальной стоимости дать показатели. Вот и получается, что, например, у «Маршал Капитал» активов под управлением столько, сколько нет ни у кого на всем рынке. Если говорить об NRG, то на этапе вхождения в капитал компаний у нас было $200 млн., а на выходе $500 млн.

− Сколько человек у вас в команде?

− В NRG стабильный состав сотрудников − около 20 человек. Среди них шесть партнеров: Андрей Добрынин, Олег Машталяр, Артур Галстян, который раньше был директором инвестиционного фонда в А1, Егор Клименко, который был у нас управляющим директором и дорос до должности партнера и Александр Аболмасов, ранее работавший директором по корпоративным финансам в «Арбат Капитале» и я. Также порядка 10 человек - это штат аналитиков и инвестиционных менеджеров. − С бывшими коллегами из МДМ общаетесь? − Общение затухло, поскольку по работе интересы перестали пересекаться, там банковский бизнес, здесь инвестиционный. А просто так встречаемся с людьми, но это уже совсем другой интерес, например, спорт.

О спорте Алексей рассказывает с гораздо большим энтузиазмом
О спорте Алексей рассказывает с гораздо большим энтузиазмом

− Да, давайте теперь о спорте. Почему вы выбрали триатлон? Были ли у вас до этого какие-то спортивные достижения?

− Обычно в детстве родители отправляют ребенка в какую-то секцию недалеко от дома. На мою долю выпал настольный теннис. Я занимался им с шести до 13 лет, потом перешел в большой теннис, получил кое-какие разряды, участвовал в первенствах СССР, но никаких титулов не удостаивался. Параллельно появлялись другие интересы: горные лыжи, футбол, хоккей и т. д. Затем пошел в институт, начал бизнес. Я думаю, что у многих так проходит - когда карьера идет в гору, спортивная активность и вообще отношение к физическому развитию остаются на втором плане, кажется, что здоровья полно и всегда так будет.

Далее начинаются гулянки с обилием выпивки. Есть клиенты, а они любят развлекаться, и развлечения у них, как правило, однотипные. Нанятый менеджер должен соответствовать корпоративной культуре организации, но когда это происходит, то есть когда ты становишься частью коллектива, частично теряешь самого себя. Такой период длится у кого-то пять, у кого-то десять лет, у некоторых - всю жизнь. У меня это продлилось лет семь. Спорт был почти сведен на нет, времени ни на что, кроме работы, фактически не оставалось. Понятно, что прибавились килограммы, ухудшилось самочувствие.

В какой-то момент мы с друзьями стали более активно смотреть на то, что можно делать вне работы. В МДМе я инициировал занятия хоккеем, у нас была команда, которую тренировал многократный чемпион мира и олимпийских игр, игрок ЦСКА Сергей Бабинов. Мы совмещали приятное с полезным: ездили по городам России, в Прибалтику и Татарстан. Одно дело, когда в город приезжают банкиры из Москвы с кучей бумажек, этакие космонавты, а совсем другое дело, когда эти банкиры берут в руки клюшки. Спорт сближает. Мы играли с политическими деятелями, например, с нынешним мэром Казани Ильсуром Метшиным.

Когда мы создали NRG, то большого коллектива, чтобы набрать хоккейную команду, не оказалось, но потребность найти какое-то увлекательное хобби осталась. В качестве просто физической активности нет ничего проще, чем бег, кроссовки одел и побежал, но только бегать скучно. Пришла идея в отпуске не путешествовать на машинах и не лежать на пляже, а приезжать в какой-то интересный регион и объезжать его самостоятельно на велосипедах, проделывая путь от 100 до 150 километров в день. За три дня набираешь большой километраж и получаешь огромное количество непередаваемых впечатлений.

− А как появились плавание и бег?

− Покатавшись на велосипедах, мы поняли, что можем это делать, и решили совместить бег и велосипеды. Сидели и думали, что в чисто спортивном исполнении есть похожее, поняли, что надо добавить плавание, − и получится триатлон. Это было в конце 2008 - начале 2009 года. Плавать не все сразу смогли. Я, например, не мог и 25 метров кролем в бассейне проплыть. Это был вызов самому себе. Информация быстро распространилась среди коллег, партнеров и друзей. Всем было интересно. Мы постепенно стали двигаться от простого триатлона уже к таким мега сложным состязаниям как Ironman (3,9 км плавание, 180 км на велосипеде и 42,2 км бега). Наверное, как любой альпинист хочет залезть на Эверест, так и любой человек, занимающийся триатлоном, мечтает получить титул «железного человека». Мы создали сайт-сообщество Trilife (www.trilife.ru), объединяющий единомышленников. Сейчас активно занимаемся меценатством нашей первой профессиональной команды по длинному триатлону.

На стене лишь меньшая часть регалий Панферова
На стене лишь меньшая часть регалий Панферова

− Сколько человек сейчас в России занимается триатлоном?

− Цифры очень примерные. 1000 активно занимающихся, а сочувствующих еще пара тысяч. Поскольку у нас в стране изначально была низкая база тех, кто увлекался триатлоном, то прирост сейчас идет очень активный. − Популяризация триатлона произошла во многом благодаря вам? Вы стали локомотивом этого движения? − Сейчас корону надену и нимб засветится (смеется). Если я скажу, что я и есть тот человек, который это развил, это будет бред. Я себя и спортсменом-то не считаю. Любитель-физкультурник. Я думаю, что популярность - вещь, которую сложно обрисовать. Должно много факторов совпасть. Помочь движению хочет каждый, кто туда вошел, просто у всех разные возможности и разная степень развитости общения. Наши возможности были всегда высокими, а круг общения весьма широк. Информация ходит быстро, что позволяет объединять людей.

Новая форма команды NRG
Новая форма команды NRG

− Как называется ваша команда? Сколько в ней человек?

− Внутри сообщества у нас отдельная команда NRG Russia Team, в нее входят четыре человека: Андрей Добрынин, Олег Машталяр, Даниил Бронштейн из Solway Management и я, а также мой младший сын Максим, ему 12 лет. Он, кстати, успешней нас выступает и побеждает на международных соревнованиях. В прошлом году из трех гонок он получил три подиума − одно второе место и два третьих.

Алексей с младшим сыном Артемом, который тоже занимается триатлоном
Алексей с младшим сыном Артемом, который тоже занимается триатлоном

− Жена тоже увлекается триатлоном?

− Да, она будет делать свой первый триатлон в марте в Абу-Даби. − Какое у вас главное достижение в триатлоне? − В прошлом году на Ironman в Мексике в своей возрастной группе от 40 до 44 лет я занял 12-е место из 467 человек, прошел дистанцию за 9 часов 56 минут.

− Как вам удалось в такой короткий срок добиться столь внушительных результатов?

− Три года системных тренировок. Во-первых, в спортивном детстве были заложены основы. Если у тебя есть системный подход, план тренировок, хватает силы воли соблюдать режим, правильно питаться, если перед ключевыми соревнованиями ты способен ввести себя в какие-то очень
четкие рамки ради достижения цели, то всё получится.

− Что за условия такие?

− От 12 до 28 часов тренировок в неделю плюс массажи и восстановительные процедуры. По питанию довольно жесткая диета, при которой ты не можешь себе позвонить в какой-то момент съесть десерт или выпить лишнюю чашку кофе. Это потом уже, через много-много месяцев, такой режим становится некой нормой. Хотя у меня никогда не было проблем с весом, но за время тренировок ушло шесть килограммов.

Соревнования проходят в живописных местах
Соревнования проходят в живописных местах

− Триатлон - это дорогое удовольствие? − Не дороже всех остальных хобби. Любое увлечение состоятельного человека, если он будет доводить его до совершенства, будь то вина, сигары, картины, будет отнимать у него деньги. С тех пор как я занялся спортом, мне вообще перестало быть интересным, что там в новой коллекции Gucci. Недавно выкинул последнюю в своем гардеробе майку этой фирмы, остались только спортивные. Брендовые костюмы и рубашки я покупаю только для работы. Что касается расходов - то раньше я в Милане на шопинг тратил больше.

− Расскажите о своем распорядке дня. Вы встаете в шесть утра и едете кататься на велотрек в Крылатское?

− Это не про меня. Это чисто американская тема. Если возьмете любую американскую книжку, то там будет написано: «Я встаю в 4 утра, и начинаю тренироваться...». Я так рано не встаю, хотя сплю мало, шесть-семь часов. Это плохо. Чтобы восстанавливаться, надо спать минимум 8 часов. Но дома семья, дети. Надо же чай вместе попить, посмотреть фильм, пообщаться с ребенком. Жизнь - это комбинация всего. Должна быть порция, уделенная семье, так как ради этого ты и живешь, важное время нужно найти для работы, потому что без денег и самосовершенствования в бизнесе жить не сможешь, кроме того, очень большое место надо выкроить друзьям, многие из которых не являются спортсменами, ну и, конечно, не забыть и про сам спорт. Баланс этого всего определяет комфорт и гармонию.

Подъем у меня в 7.30. Я сам готовлю завтрак на всю семью. С 9 до 12 обычно первая тренировка, потом рабочий день и затем вечерняя тренировка. Есть другой вариант. В девять на работу, и потом совмещенные дневная и вечерняя тренировки − с четырех часов до шести,
и с шести до восьми. Обязательно длинные тренировки по выходным. В эту субботу будет шестичасовая тренировка, с десяти утра до четырех дня. За такую тренировку я выпиваю около 8 литров воды, теряю 2-3 килограмма. То есть в общей сложности 11 килограммов или 6300 килокалорий. Перед соревнованиями Ironman в течение двух месяцев у меня бывает до восьми семичасовых тренировок. Это значит, что я сажусь на велосипед в 10 утра, а завершаю беговую часть в шестом часу вечера.

− Зачем вам все это?

− Это самый правильный вопрос. В жизни каждый ищет самореализацию и мотивацию. В университете мы все жили от сессии до сессии, после каждого экзамена у тебя жизнь как будто заново начинается, ты переходишь через очередной барьер. Человеку обязательно надо за что-то заходить. Чем более амбициозный человек, тем более сложные задачи он ставит. С возрастом, когда человек обрастает инфраструктурой — семья, дети, работа, все превращается в рутину, количество сделанного им уже не переходит в качество или он для себя это качество не может определить. Непонятно, где тот качественный скачок, когда можно сказать: «Да, я живу, я чего-то добиваюсь». Кто-то воплощает это в виде бизнеса. Посмотрите на наших олигархов. Зачем им столько денег? Ни они, ни их дети никогда в жизни столько не потратят. Для них главное - мотивация, они ловят кайф от осуществления классных сделок. На данном этапе для меня спорт является большей мотивацией, чем бизнес-карьера. Работа важна, но как источник доходов, а не как источник драйва.

Невозможно всю жизнь от работы получать драйв. В спорте я могу доказать самому себе гораздо больше. − Какие планы на этот год? − 2012 год - самый амбициозный по количеству стартов, их будет 11, включая четыре дистанции Ironman. В марте приму участие в гонке в Абу-Даби. Еще запланировано участие в семидневном велосипедном маршруте из Германии в Италию через Альпы. Мне 41, и спортивной карьеры мне осталось еще года четыре. Хочу успеть получить квалификацию, поучаствовать в чемпионате мира по Ironman на Гавайах.

Алексей изображает собственные финиши
Алексей изображает собственные финиши

− Что вы чувствуете на финише?

− На протяжении многих часов марафона ты находишься в состоянии жесткой депрессии, почти на грани сумоубийства. Как правило, уже на десятом километре забега ты понимаешь, что не можешь пошевелить ничем, а еще впереди 32 километра быстрого бега, значит, нужно искать в себе скрытые резервы. К финишу все нормальные человеческие чувства и эмоции практически отпадают. Я вот смотрю на людей, которые со счастливыми лицами фотографируются на финише, и понять не могу, сколько они готовятся, чтобы вот так вот красиво финишировать: вскинутые руки, улыбка до ушей. На свои фотографии на финише я смотреть не могу. Это какой-то труп, сине-зеленое бездыханное тело, которое в позе Буратино каким-то чудом пересекло финишную черту. Волосы слиплись, очки съехали, безумные глаза, сопли, голова ничего не соображает.

Флаг Алексей обычно подхватывает уже на автомате
Флаг Алексей обычно подхватывает уже на автомате

За 500 метров до финиша мне дают в руки флаг России, с которым я машинально бегу остаток пути. Ощущение счастья приходит лишь на следующий день. Но это того стоит. Ты пребываешь в какой-то неописуемой эйфории, будто тебя накачали позитивными наркотиками, понимаешь, что все мучения были не напрасны, что ты вновь победил самого себя.

Один из финишей
Один из финишей

Мы на facebook

2018 © Finparty
Использование материалов Finparty.ru разрешено только при наличии активной ссылки на источник.
ООО «Информационное агентство Банки.ру».
Карта сайта
Карта тегов
Дизайн — «Липка и друзья», 2015