27.02.2012 00:22   14161   

Андрей Мовчан: «Третий Рим» сегодня похож на ребенка своего возраста»

Андрей Мовчан
Андрей Мовчан

Глава «Третьего Рима» рассказывает об итогах года, новых топ-менеджерах и планах на будущее − увеличении активов до $2 млрд, приобретении европейской управляющей компании и инвестировании в медицинскую отрасль.

- Андрей, судя по всему, у компаний, работающих на финансовых рынках, опять непростая ситуация. Вы это замечаете?

- На самом деле, настроения на рынке легко определить по количеству присланных резюме. У нас их количество неуклонно растет − от разных людей из разных компаний. Видимо, это как раз потому, что на рынке не все хорошо.

- А «Третий Рим», вопреки всему, набирает сотрудников?

- Нам проще, чем многим – у нас нет обременения в виде массивной инфраструктуры, дорогой менеджерской прослойки и сторонних акционеров. Мы вообще всегда настроены брать людей, которые готовы себя окупать и приносить прибыль. Мы постоянно ищем сейлзов, берем человека два-три в год. Сейчас смотрим талантливых людей в инвестбанковское подразделение, потому что оно растет быстрее, чем мы сами могли ожидать. Нам нужны люди, которые сами готовы вести сделки, потому что текущие объемы мы уже практически не можем переварить. 

Андрей Мовчан в своем кабинете
Андрей Мовчан в своем кабинете

- Какого рода эти сделки?

- Cамые большие сделки – это M&A, было несколько LBO. Всего в 2011 году мы закрыли четыре крупных и девять мелких сделок, их объем варьируется от $50-150 млн, «средний» - около $70 млн. 

- Инвестбанковское направление – самое доходное сейчас для вас?

- За прошлый год мы на нём заработали где-то 40% всех доходов. 

- Расскажите о результатах других бизнесов компании?

- По нашему самому профильному бизнесу – asset management – прирост активов в этом году составил ноль. И слава богу, что ноль, а не минус. Хотя наши портфели вполне прилично прошли год, лучше большинства сравнимых фондов и стратегий. Наш худший результат по портфелю в 2011 году - минус 10%, и хорошо, что не минус 20% как по индексу РТС.

На трейдинге тоже заработали не много – но мы делали лишь execution. Трейдинг - не наш бизнес, мы не flow traders. Неожиданно, в три раза больше бюджета, мы заработали на структурных продуктах, люди их покупали, потому что была высокая волатильность.

- Почему не было прироста активов? Вы перестали активно продавать услуги?

- Потому что плохие сейлзы, плохие управляющие, плохие клиенты и плохой рынок. Как обычно это и бывает. А если серьезно, на продукты, которые являются «сутью» управления активами почти не было спроса, он только-только стал появляться в конце года, и, похоже, пока растет. Откровенно говоря, все дело в природе российского спроса на эту услугу: в нашей стране клиент приходит в управление активами, чтобы получить устойчивый доход сильно выше ставки депозита, но asset management этим не занимается и заниматься не может! А занимается он обеспечением высокого дохода на длинном периоде времени, но без гарантий промежуточных результатов. Когда рынки исторически несут на себе многолетний повышательный тренд, у клиентов создается иллюзия устойчивости дохода, и они идут в наши продукты – как правило, более всего перед самым переломом тенденции. А в кризис же клиенты не видят устойчивости и не готовы покупать такие продукты, хотя с точки зрения здравого смысла именно в такие моменты и надо заходить в рынки. Но клиенты говорят: «в хорошем банке можно получить плюс 5% за год, а в банке моего друга - все 10%, а я могу дать другу кредит, и он мне 15% годовых вернет, и вообще я боюсь управляющих, передал в свое время свои средства пяти портфельным менеджерам, четыре из них деньги потеряли».

Это как попытка оценить танк с точки зрения комфортности сидений – ошибка в определении важности свойств продукта. Если посмотреть на длинный период времени – даже индекс РТС за 10 лет и с учетом кризиса принес 17% годовых. За десятилетие приличный управляющий сделал бы из портфеля российских акций 20–22% годовых. Это существенно больше, чем любой депозит, но в перспективе совершенно другого времени. Многие клиенты смотрят на очень короткие интервалы и в итоге отметают предложения разумных управляющих, как не соответствующие ожиданиям, и выбирают ровно тех, кто говорит, что все будет хорошо, или тех, кто обещает «уникальные» способы управления. Завышенные ожидания всегда приводят к тому, что человек связывается с мошенником, потому что ответить на завышенные ожидания может только такой человек.

- Можете пояснить?

- Если клиент приходит и спрашивает: «Ты мне сделаешь 10% годовых за год на fixed income?», порядочный человек ему отвечает: «Не знаю». Мошенник говорит: «Конечно, и даже больше». А дальше делает тройное плечо, потом наступает осень 2011 года, клиент теряет 30% (или повезет в этот раз, «игрок» с плечом выйдет вовремя – тогда до следующего падения клиент будет рассказывать про своего гениального менеджера), грустно забирает оставшиеся деньги и больше никому их не дает, потому что все управляющие, как ему кажется, мошенники.

Петр Холодный стал в
Петр Холодный стал в "Третьем Риме" старшим партнером и президентом

- Каковы финансовые результаты «Третьего Рима» по итогам 2011 года?

- Активы под управлением какими были, такими и остались ($400 млн − ред.). Прибыль до бонусов - почти $3 млн, и, соответственно, мы всё это выплачиваем бонусами.

- Щедро!

- У нас есть формула и мы не можем не заплатить по ней – это один из главных принципов нашего устройства: нет принятого механизма обмана сотрудников через дискреционные бонусы, неожиданно отложенные компенсации и обмен на акции. К сожалению, мы в отличие от большинства больших инвестбанков бонусы платим только из прибыли, а не из убытков, поэтому ограничены в наших возможностях. В связи с этим и требования к сотрудникам жесткие. У нас максимальная зарплата - $10 000, такой нет уже давно ни у кого на рынке, мы принципиально не даем гарантий и не платим сайн-апов. Установка простая – зарабатывай, сколько хочешь, деньги получаешь по формуле. 

- Какой самый большой бонус в этом году у ваших сейлзов?

- Самое большое revеnue на сейлза в этом году – порядка $3 млн, бонус составляет около 20% от этой суммы. Такие цифры обычны в origination. В IB, кстати, получается ещё больше – у нас компактная команда и очень неплохой доход. 

- Сколько у вас сотрудников сейчас и сколько из них партнеров?

- Мы достаточно жестко следим за количеством людей, сейчас работает 46 сотрудников. Из них 16 партнеров. 

- Расскажите о ваших последних назначениях?

- К нам присоединился Пьер Де Ля Баум – внук основателя Lazard. Пьер возглавил швейцарский офис и занимается нашими европейскими проектами. На мой взгляд, он один из самых энергичных и талантливых инвестиционных банкиров – европейцев из клуба «мужей русских жен». Чуть раньше взяли Петра Холодного, в прошлом управляющего директора Lehman Brothers, Credit Suisse, казначея Русской православной церкви за рубежом с конца 90-х годов, СЕО «Норимета». Человек он крайне разносторонний. Часть из знакомых обращается к нему «Отец Петр», часть, соответственно, как к инвестиционному банкиру. В «Третьем Риме» Пётр - глава origination, то есть его задача приносить новый бизнес и новые контакты. В начале года мы переманили Лизу Васину из VTB Venture Capital, она ведёт наши проекты с закрытыми фондами и партнерствами.

Пьер Де Ля Баум привнесет в
Пьер Де Ля Баум привнесет в "Третий Рим" опыт семьи Lazard

- Какие проекты у вас запланированы на этот год? 

- Мы запускаем несколько фондов-партнерств. Один фонд связан с недвижимостью, инвестирование идёт в жилье эконом-класса, здания покупаются на этапе подвала и продаются на этапе крыши. Уже начали премаркетинг и закроем сбор заявок где-то через два-три месяца. На первом транше планируется привлечь и вложить $50 млн. На выходе фонд недвижимости в Лондоне, там у нас есть отличный партнер – английская компания.

Еще одно партнерство будет инвестировать в создание терминальных сетей. Параллельно собираем инвесторов в крупный медицинский проект. Если справимся с этим быстро и успешно, будем думать о запуске партнерства, инвестирующего в различные медицинские бизнесы. В планах похожий проект в IT, вообще темы появляются, так что к концу года мы возможно будем активно работать над направлениями, о которых сейчас пока не знаем.

Елизавета Васина
Елизавета Васина

Ну и конечно, мы с жадностью смотрим на наших коллег из Европы, и, возможно, уже в этом году будем покупать европейские управляющие компании. Они сегодня стоят сравнительно дешево, и при нашем опыте и знаниях в этой области и с нашей европейской командой приобретения можно произвести очень эффективно и обеспечить хорошую отдачу как за счет роста активов в процессе развития экономического цикла, так и за счет роста мультипликаторов в оценке. 

- Ваша жена – врач-кардиолог. Не поэтому ли вы затеяли медицинский проект, и не является ли он вашим личным бизнесом?

- В некотором смысле – да, так как нам с таким экспертом было легче и проще влезать в медицинский бизнес. Но главное – мы уверены, что медицина – это один из наиболее перспективных бизнесов в России на ближайшие 10–15 лет. Уже сегодня правильные модели на рынке удивительно высоко маржинальны (операционная маржа 30 – 50%), и это только начало. Медицина вообще, похоже, станет оазисом эффективного бизнеса: на фоне огромного и постоянно растущего спроса, контрцикличности и слабой чувствительности к цене этот бизнес еще и опирается на достаточно ограниченный человеческий ресурс – в России реально мало квалифицированных врачей. То есть мы имеем дело с бизнесом, в котором конкуренция идет за кадры, а не активы – это сразу выводит государство и «привилегированные» структуры из «премиум» сегмента,это же не нефть или газ. У тех, кто сегодня входит в этот бизнес, будет еще важное преимущество – через четыре-пять лет инвестиционный спрос на работающий медицинский бизнес будет огромным, в том числе со стороны иностранных стратегов.   

Ну а мой «личный» бизнес – это все-таки «Третий Рим», а «Третий Рим», как и в других проектах, лишь привлекает финансирование, но не является инвестором. 

Андрей Мовчан с супругой Ольгой
Андрей Мовчан с супругой Ольгой

- Планируются ли какие-то крупные проекты в IB?

- Там работа идет постоянно, у нас на мандатах четыре крупные сделки, дюжина сделок поменьше. Но IB – слабо предсказуемый бизнес. 

- Расскажите, об уходе Евгения Когана, у вас были грандиозные совместные планы.

- За 2010–2011 годы нас покинули несколько знаковых менеджеров – это был нормальный процесс формирования стратегии компании и ухода тех, кто в эту стратегию не вписывался или ее не принимал. Основными причинами таких уходов были две: нежелание принять «спортивный» характер работы (была идея, что партнерство – это когда можно работать «по-желанию», без плана, бюджета и расслабленно), и нежелание менять свой взгляд на бизнес, адаптировать его к стратегии компании. Мы хотели видеть в Жене партнера, который бы, как и остальные, сформировал клиентскую базу и продавал услуги компании. Но Женя тяготел к работе с небольшими клиентами на трейдинге, конвертироваться же в человека, который ведет крупных клиентов и создает бизнес, Коган не захотел, и это его выбор. Хотя он человек талантливый, и наверняка мог это делать. В конечном итоге мы вместе решили, что ему правильнее будет делать свой бизнес в той области, в которой он хочет.

Кстати, с его уходом связана и забавная история - сразу же после его ухода на Украине старыми партнерами Жени была зарегистрирована компания «Третий Рим», с логотипом, точно повторяющим наш. Формально это не нарушение, так как мы на Украине не защищали свой знак. Теперь нам периодически звонят с вопросами, и приходится достаточно жестко отвечать, что мы к украинскому «Третьему Риму» отношения не имеем и не можем отвечать за качество их предложения. 

- Кто сейчас ваши основные конкуренты?

- Мы работаем в достаточно уникальной модели и в достаточно уникальной нише – похожих на нас компаний в России я даже не назову. В каждом бизнесе у нас свои конкуренты: в IB – крупные банки «сверху» и бутики «снизу», но наш «профессиональный» размер сделок от $30-40 млн до $250 млн долларов практически «чист» от конкуренции – многовато для бутиков (которые к тому же потихоньку вымирают) и маловато для банков (которые, боюсь, тоже не слишком хорошо себя чувствуют). В управлении активами – прежде всего альтернативные продукты – депозиты, прямые инвестиции, частный бизнес, и прочее. Компаний, которые предлагают клиенту наш набор продуктов на таком же уровне качества, прозрачности и гибкости тоже очень немного. Мы слышим от клиентов иногда про «Альфу», изредка – про «Тройку», совсем редко про других. Но в целом, повторюсь, рынок очень «мелкий». В области прямых инвестиций конкуренции совсем нет. Существует несколько фондов, но на нашем рынке мы не то что «не толкаемся», мы даже друг друга «не видим». 

- Сколько сейчас клиентов у «Третьего Рима»?

- В управляющей компании порядка 150, в IB – несколько десятков, в рамках консалтинговых операций – пара десятков. А вот крупных, стратегических  клиентов у нас около 30. Понимаю, что это очень мало. Но все требует времени. 

- Андрей, на рынке многих по-прежнему интересует, кто акционеры «Третьего Рима». Не раскроете тайну?

- Мы никогда этого не скрывали! 90% компании принадлежит менеджменту через траст, часть акций уже распределена, часть – нет. Еще 10% - в собственности сторонних акционеров. Объем нашего бизнеса с ними не превышает 2-3% от общего объема, так что можно сказать, что компания принадлежит менеджменту. Мы, надо сказать, изначально предполагали, что доля менеджмента со временем станет меньше – 10–20% зарезервированы под «стратегические партнерства». Мы понимаем, что ни неорганический рост, ни выход на другие рынки, ни построение инфраструктуры без капитала и «плеча» стратегов невозможны. Но пока мы не нашли такого партнера, да и наверное момент еще не пришел. 

- Какова долгосрочная стратегия компании? Во что вы хотите превратить «Третий Рим»?

- Мы в большой степени уже сформировали «части» будущего «Третьего Рима». Другие бизнесы вряд ли добавятся. Вопрос размера, эффективности и качества. «Третий Рим» сегодня похож на ребенка своего возраста – нам ведь всего два с половиной года! Все части тела уже есть, но маленькие, часто неуклюжие, иногда диспропорциональные. Ходит уже ничего, говорит – плохо, делать еще не все сам умеет. Конечно, наша задача – наращивать партнерство, доводить количество партнеров до 30 – 40 в течение трех-четырех лет, и приобретать опыт и качество. Управление активами будет увеличиваться, и этот год покажет, насколько перспективно делать ставку на развитие закрытых фондов и партнерств. Мы сегодня думаем категориями четырех-пяти лет. Задача-минимум, чтобы объем активов под управлением достиг $2 млрд. Если будем собирать $200-250 млн в год в закрытые фонды, то через пять лет портфель вырастет до $1 млрд, а в случае роста рынка — еще больше. IB должен делать 10–12 крупных сделок в midcaps в год. Консалтинг должен делать 50–60 мандатов за год. Посмотрим, получится ли − помимо объективных проблем: конкуренции, мирового рынка, собственных ограничений и возможных ошибок − есть еще, конечно, и серьезная проблема кризиса власти в России, как она будет влиять пока не понятно. 

- А вы задумывались о переезде в другую страну?

- Вообще для человека в современном мире это естественно – задумываться о переезде в другую страну. Мир стал очень интегрированным. Если посмотреть на историю России за последние 300 лет, то массовая эмиграция лучших происходит с завидной регулярностью. С другой стороны – это же не предмет размышлений: надо либо сказать себе «Все, не могу больше на это смотреть!», и тогда уже уезжать, либо уж, пока можешь терпеть, оставаться – все-таки язык, культура, сообщество, дают нам в России те преимущества, которых не будет в другой стране. Я патриот в каком-то нерусском смысле, то есть совершенно не умиляюсь «славой, купленной кровью» и не верю в «особый путь» и величие нынешних властителей, мне просто искренне хочется, чтобы наконец в России что-то поменялось в сторону нормальной жизни. И я отлично понимаю, как ничтожно мало могу для этого сделать. Тем не менее, пока не переезжаю. 

Анна Фридбург, Данило Лацманович и Вера Лосева на новогодней вечеринке
Анна Фридбург, Данило Лацманович и Вера Лосева на новогодней вечеринке

- Несмотря на такие настроения, я слышала, что у вас недавно был корпоративный Новый год. Как прошла вечеринка?

- Было по-настоящему хорошо, намного веселее, чем год назад, не смотря на то, что год был тяжелым: видимо команда развивается и становится более сплоченной. Праздник был в мексикансканском стиле: ходили в пончо, пили много текилы, танцевали латину. Награждали сотрудников за лучшие результаты года по итогам всеобщего голосования. 

- Как поживают ваши дети? 

- Я еще не дедушка по чистому недоразумению (смеется). Старшие дочки пошли по материнским стопам и учатся в медицинском. Одна на первом курсе, другая на пятом, у нее время определяться со специализацией, и она тоже кажется решила стать кардиологом.

- Танцы по-прежнему - ваше хобби? Чем еще занимаетесь вне работы?

- Да, танцы это отличное времяпрепровождение. К сожалению, в Москве не очень много мест, где можно потанцевать. Еще в свободное время достраиваю дом под Чеховом. Потянуло к земле, как и положено в моем возрасте. 

Мы на facebook

2018 © Finparty
Использование материалов Finparty.ru разрешено только при наличии активной ссылки на источник.
ООО «Информационное агентство Банки.ру».
Карта сайта
Карта тегов
Дизайн — «Липка и друзья», 2015