02.04.2012 00:51      

Роман Лохов: «БКС станет ведущим институциональным прайм-брокером»

Роман Лохов
Роман Лохов

Роман Лохов, две недели назад занявший должность заместителя гендиректора БКС, в своем первом интервью на новом посту делится планами по развитию группы, рассказывает о причинах ухода из ФК «Открытие», и объясняет, почему на финансовом рынке сейчас все решают технологии.

- Роман, говорили, что в БКС вас пригласил лично президент группы Олег Михасенко. Как долго велись переговоры?

- Решение о моем переходе из «Открытия» было принято пять месяцев назад. Однако по договоренности с акционерами ФК я оставался в корпорации до конца февраля. 

- На рынке говорят, что ваше назначение обошлось БКС в баснословную сумму? Так ли это?

- Финансовая составляющая предложения БКС привлекательна, но это не основной фактор при принятии решения. Предложение БКС было не единственным, которое я получил, и с точки зрения финансов они были более-менее одинаковыми. Но решающее значение имеет спектр задач, которые перед тобой ставят, полномочия и ресурсы, которыми тебя наделяют акционеры и твоя вера в возможность достижения поставленных целей.

- В «Открытии Капитал», которое вы возглавляли, самой сильной стороной было DMA (direct market access – ред.). БКС пойдет по такому же пути или будет развивать какие-то другие виды бизнеса?

- DMA в «Открытии» было самой сильной стороной, потому что это направление было первым, которое стали агрессивно развивать четыре года назад. Тогда мы были первопроходцами и захватили лидирующие позиции. Остальные линии бизнеса присоединялись позже. В «Открытии» − сильная команда и, возможно, через какое-то время самой сильной стороной будет другой бизнес. Но это уже вопрос к топ-менеджерам «Открытия Капитал».

Что касается БКС и такого же пути, то ответ простой – нельзя войти в одну и ту же реку дважды. Четыре года назад никто не верил в DMA, считалось, что этот бизнес не может генерировать значительных доходов в инвестбанке, что он каннибализирует существующую бизнес-модель, и понятие ДМА часто мешали с интернет-трейдингом (понятие для меня до сих пор загадочное). Теперь же многие инвестбанки хотят и развивают это направление. Просто мир поменялся, Москва строит МФЦ и прозрачность доступа в Россию приобретает решающее значение.

Сегодня, на мой взгляд, только DMA не достаточно, потребности клиентов гораздо шире и нужно делать следующий шаг. Необходимы прозрачные технологии доступа на российский рынок капитала и продукты, с ним связанные: полный спектр прайм-сервисов, и их нужно создавать. МФЦ еще не построен, на это нужно время. Но требования у институциональных и корпоративных клиентов, как российских, так и иностранных, уже сейчас на высшем уровне. 

- Что нужно, чтобы их удовлетворить?

− Сейчас основная задача брокера − предоставление технологии доступа на российский рынок таким образом, обеспечение такого уровня сервиса и спектра решений, чтобы клиентам казалось, что МФЦ уже существует, чтобы они не чувствовали разницы. Поэтому недостаточно просто давать DMA или котировку на «Лукойл» – клиентам нужны технологии прихода в Россию и прозрачный execution сделок.  Я вообще считаю, что любой инвестбанк сейчас – это на 50% IT-компания. И IT и operations – это бизнес-подразделения, а не поддержка. Я в это верю.

- Так как все-таки будет развиваться БКС?

- Что касается вопроса про развитие БКС, то я  принципиально считаю, что всегда нужно развивать свои сильные стороны. БКС — лидирующий ритейловый брокер в стране, с 15% долей рынка по оборотам, то есть компания априори технологичная, с широкой линейкой продуктов. И на этих преимуществах и нужно сфокусироваться на первом этапе. Мы не будем инвестбанком, конкурирующим с «ВТБ Капиталом» и «Сбербанком-Тройкой» в ECM, DCM или маркет-мейкинге. Эти направления бизнеса необходимо иметь с точки зрения execution, но они скорее будут вспомогательными. Мы намерены предоставить клиентам лучшие технологии, прайм-сервисы и best execution во всех категориях финансовых инструментов, и здесь мы хотим занять лидирующие позиции. Мы стремимся в течение трех лет сделать БКС ведущим и самым технологичным институциональным прайм-брокером в России.

- Что это значит?

- Прайм-брокер — это первичный брокер, предоставляющий клиентам все возможные сервисы для доступа на рынок: репо, DMA, EDA, алгоритмы, депозитарные и клиринговые услуги, IT- и операционный консалтинг, технологии, финансирование, работу через деск или через телефон. Клиенты могут у прайм-брокера даже офис снять или кофе получить, и получше, чем здесь (улыбаясь, Роман выразительно смотрит на свой двойной эспрессо из бара «Мариотта»). 

- В чем суть новой стратегии БКС?

- Стратегически мы хотим, чтобы БКС через 3-4 года стал для клиентов (как ритейловых, так и институциональных) самым значительным пулом ликвидности, если угодно, вторым Instinet (крупнейшая в мире компания по интернет-брокериджу – ред.). БКС уже имеет значительную долю рынка по оборотам от ритейловых клиентов. Важно нарастить долю оборотов от институциональных клиентов – мы будем достигать этого, предоставляя прайм-сервисы.

- Рассматривается ли вопрос ребрендинга БКС в связи с новой стратегией?

- У БКС уже существует несколько брендов. Да, ребрендинг для инстуционального бизнеса также входит в наши планы, но пока об этом говорить слишком рано.

- Какие подразделения БКС вы будете курировать?

- Практически все бизнес-подразделения по работе с институциональными и корпоративными клиентами: прайм-сервисы, fixed-income деск, деск акций, DMA, кастодиальные услуги, услуги по финансированию, казначейство, небольшое подразделение M&A, DCM и ECM, и IT-составляющую.

- Как вы оцениваете текущий менеджмент БКС?

- По моей оценке, ключевая команда уже очень сильная. БКС в последнее время очень агрессивно привлекал людей. Я давно знаю Станислава Сурикова, курирующего направления DMA и прайм-сервисов. Когда он работал в «Ренессанс Онлайн», а я в «Открытии», мы конкурировали. Сейчас мы можем объединить наш опыт. Он и его сотрудники за семь месяцев работы в БКС успели сделать очень многое. Денис Заболотнев ведет департамент торговых операций с акциями. Глава казначейства – Константин Хлызов. Облигационным деском управляет Андрей Подобед. В ритейловом бизнесе тоже топовая команда – они сделали лучшего ритейл-брокера в стране. Некоторых из них я знаю еще по Новосибирску, поэтому думаю, что интегрироваться будет легко. 

- Правда ли, что исполнительный директор БКС Кен Чаргеишвили, который до вашего прихода курировал инвестблок компании, планирует уйти в отставку?

- Об этом мне ничего не известно. В настоящее время Кен находится в отпуске, мы еще не успели пообщаться. Могу сказать только, что команду он создал хорошую. 

- Будете ли вы расширять штат сотрудников? По каким направлениям?

- Институциональный бизнес будет строиться агрессивно, и мы будем нанимать сотрудников в бизнес-линии, которые будут расти быстрее всех.

- Прайм-брокеридж требует значительных денежных вложений. Во сколько БКС обойдется построение необходимых платформ для новых сервисов?

- Речь идет о миллионах долларов. Перед тем как я пришел в компанию, мы с основным акционером БКС договорились о том, какие инвестиции необходимы. Олег Михасенко готов это сделать, потому что понимает, как важно быстро построить платформу. Иначе прайм-брокеридж не имеет смысла.

- Кто станет клиентами БКС?

- На первых шагах мы будем фокусироваться на пропдесках больших домов, на алгодесках, на high frequency trading компаниях и на sell-side, то есть на таких же брокеров как мы сами, предоставляя им все необходимые технологии. В России мы также будем выходить на buy side – им важно иметь best execution. На Западе мы не будем концентрироваться на long only funds – продукты, необходимые этой категории клиентов, не являются для нас приоритетными. Но мы будем работать с небольшими и средними хедж-фондами, которым важны прайм-сервисы и исполнение сделок. 

- Каковы первоочередные задачи БКС, которые вы себе наметили? 

- У нас есть четкий операционный план. Во-первых, через несколько недель будет открыт офис в Лондоне. А до конца года там будет создан полноценный операционный офис с 20 сотрудниками. Скорее всего, именно в Лондоне будет централизован бизнес нового БКС, но это еще обсуждается. Кипрская компания БКС уже несколько лет является членом Лондонской фондовой биржи, поэтому на начальном этапе получать лицензии нам не нужно. Во-вторых, уже через три месяца мы будем способны оказывать базовый уровень прайм-сервисов.

- Роман, давайте теперь поговорим о вашей работе в «Открытии», где вы занимали руководящие должности с 2007 года. Расскажите, что послужило причиной вашего ухода из корпорации. Связано ли это решение с судебным разбирательством по делу Урумова?

- Естественно, эти истории косвенно связаны – глупо было бы утверждать что-то обратное. Как вы знаете, в «Открытии» произошло организованное преступление. Дело носит фамилию Урумова лишь потому, что на него первого подали в суд. На самом же деле, как известно, речь идет о целой группе соучастников-инсайдеров. Все они на протяжении нескольких лет трудились в компании, некоторые даже очень хорошо и успешно работали, и изнутри ничего не наводило на мысль, что такое может случиться. Это большое несчастье. В то время я был CEO «Открытие Капитал» и Otkritie Securities LTD (OSL).

- А вы знали о той злополучной сделке?

- Естественно, я знал, что у нас есть агентская сделка с аргентинскими варрантами, одна из многих агентских сделок. К сожалению, преступления мы не ожидали и предотвратить не смогли. Мир был бы, конечно, идеальным, если бы все преступления можно было бы предвидеть. Но как глава компании я нес ответственность за все, что в ней происходит, даже если кому-то на голову упал кирпич. После того как произошло преступление, основные ресурсы были брошены на то, чтобы его раскрыть и вернуть похищенные деньги. На это уходило очень много сил и основное время. Но бизнес не может остановиться, и было принято решение, что управление инвестбизнесом возьмет на себя Игорь Вайн, который был моим заместителем и членом правления, а я стал первым зампредом правления ФК. Конечно, такие шоки влияют на будущую стратегию бизнеса – в направлении развития произошли изменения, которые долго обсуждались, но были некоторые расхождения. Поэтому в конце года я принял решение перейти в БКС, чтобы заняться тем бизнесом, который считаю наиболее перспективным.

- Можно ли было предотвратить преступление?

- Против организованного преступления бороться очень сложно. Практически невозможно. Особенно при таком росте, какой был и есть у «Открытия». Компания строила инвестиционный бизнес фактически с нуля, параллельно присоединяя к себе второй, а затем и третий коммерческие банки. Мы достигли того, что оборот OSL составлял более $1,5 трлн. «Открытие» стало номер один по оборотам на всех рынках, торгующих российскими активами. А когда происходит такой рост, операционные риски всегда возрастают. Поэтому управление ростом было одним из основных наших фокусов. Но не смотря на это, предотвратить преступление хорошо подготовленных инсайдеров не получилось. 

- Правда ли, что у вас с Игорем Вайном был конфликт по поводу развития «Открытия»?

- Конфликтов не было. Просто у нас с Игорем разные школы и разные подходы к бизнесу. И это очень хорошо – иметь в правлении разные взгляды. По этим причинам я его и нанял: под развитие бизнеса на рынке акций, которого не было в «Открытии». У Игоря очень большой опыт – в 90-х годах и в начале 2000-х я еще не работал в инвестбанковском бизнесе − и этот опыт бесценен, это старая школа. Но в конечном счете финальная стратегия формулируется СЕО и он оказывает наибольшее влияние на то, как должен развиваться бизнес, и определяет приоритеты. Но цель и Игоря, и у меня всегда была общая – успешный бизнес.

Мы на facebook
Читайте нас в Яндекс Дзен

2018 © Finparty
Использование материалов Finparty.ru разрешено только при наличии активной ссылки на источник.
ООО «Информационное агентство Банки.ру».
Карта сайта
Карта тегов
Дизайн — «Липка и друзья», 2015