14.04.2013 11:17       8

Альберт Сагирян: «Если ты интересен людям, то станешь хорошим банкиром»

Один из самых молодых управляющих директоров Goldman Sachs рассказывает, как попасть на работу в самый крутой инвестбанк, о его корпоративной культуре, заключении глобальных сделок и о том, помогают ли родственные связи в карьере.
Альберт Сагирян
Альберт Сагирян
- Альберт, расскажите, как начиналась ваша карьера?

- Я начал в московском офисе PwC в 2001 году в отделе нефти и газа. В 2004 году я пришел в JP Morgan, в отдел Debt Capital Markets Origination. С тех пор и шел по направлению Fixed Income. В JPM проработал шесть лет, последние годы отвечал за развитие отношений с корпоративными клиентами по долгам и деривативам. В 2010 году перешел примерно на такую же позицию в Goldman Sachs, где через полтора года меня назначили соруководителем по группе финансирования, в которую входят ECM, DCM и деривативы. Наша группа отвечает за работу с клиентами в России и СНГ, причем основной фокус приходится на Россию, которая в регионе однозначный лидер, поэтому необходимо сначала здесь выстроить хорошую платформу, а затем уже выходить на другие рынки. Сейчас для глобальных банков на рынке непростая ситуация, но у нас достаточно сильное конкурентное положение.
 
- Сколько человек сейчас работает в российском офисе банка?

- 150 человек. Московский офис GS является третьим по величине в регионе ЕМЕА. В моем подразделении в Москве работает семь человек.
 
- А какую позицию GS занимает в конкурентной среде, на ваш взгляд?

- Хорошую. Мы успешно преодолели кризис. Банк, не подвергшийся каким-либо слияниям или поглощениям, сохранил свою культуру неизменной. Бизнес-стратегия последовательна, а взгляды руководства на развитие остаются неизменными. Если посмотреть на начало 2000-х, то из инвестбанков в России были только «Ренессанс Капитал», UFG и, в какой-то степени, «Тройка Диалог», а международные инвестбанки не имели ничего, кроме представительских офисов. Вся работа велась из Лондона, попасть на работу в инвестбанк было практически невозможно. Затем, по мере того как в регионе начался период бурного экономического роста, банки начали усиленными темпами нанимать людей. И этот процесс увеличения числа инвестбанкиров длился годами. В результате мы увидели рост количества инвестиционных банков, но бизнес с российскими компаниями хоть и рос, но все же не такими быстрыми темпами, а в последнее время он был еще и достаточно волатильным.
 
 
 
 
1/3
 
- В чем, на ваш взгляд, заключаются преимущества работы с GS для клиентов по сравнению с другими банками?

- Goldman Sachs – глобальный банк с международным опытом работы и с широкой линейкой продуктов. Если нам задать вопрос о том, как может быть сделана определенная сделка, то в течение нескольких часов мы можем собрать для клиента варианты подобных сделок в Бразилии, Аргентине, Канаде, Америке, Швейцарии, Польше, провести звонок или встречу и рассказать, как опыт этих сделок может быть применен в этом конкретном случае. Глобальный опыт, представление о том, как инвесторы посмотрят на ту или иную структуру сделки, возможность это очень быстро собрать, проанализировать и представить клиенту, а при необходимости  и качественно и быстро осуществить сделку – на мой взгляд, это является основным преимуществом GS.
 
- А этот международный опыт подходит для России?

- Не всегда, но в таких случаях есть специалисты локального офиса, которые разбираются в российских реалиях, в законодательстве и вносят соответствующие коррективы в условия сделки и ее структуру. Конечно, международный опыт – это каркас, на основании которого необходимо строить деятельность в России. Без специалистов, которые давно работают на локальном рынке и имеют опыт отношений с клиентами, это будет сделать очень сложно. Мы сотрудничаем с продуктовыми специалистами, в основном из Лондона, чтобы адаптировать те или иные решения для проектов, над которыми мы работаем с нашими российскими клиентами. Еще одно из наших основных преимуществ, наверное, состоит в наличии разветвленной сети sales&trading, мы много торгуем и поэтому знаем, что именно (какой риск) и когда нужно инвесторам. И третье – наша репутация, безусловно, играет нам на руку, потому что если инвестор видит, что GS принимает участие в сделке, он понимает, что банк провел очень детальную проверку компании, так что с самого начала можно сделать определенные предположения о том, насколько там качественное корпоративное управление, насколько хорошо компания прошла due diligence.
 
- В чем именно заключаются компетенции сейлзов GS в отношении продаж продуктов. О каких инструментах идет речь?

- Продукты – это не только сложные деривативы или какие-то другие финансовые инструменты, но и размещение акций и облигаций, сделки слияний и поглощений, то, что движет рынком, а также стратегическое консультирование. Мы имеем серьезный опыт стратегического позиционирования компаний из разных секторов глобальной экономики, выхода на биржевые площадки, M&A – у Goldman очень глубокая экспертиза на глобальном уровне по всем этим направлениям.
 
- А приватизацией тоже вы занимаетесь?

- Я отвечаю за развитие отношений с клиентами, и, если мы получаем мандаты на IPO, то мы этим занимаемся. По каждому продукту у нас есть специальная группа и специалисты, которые непосредственно сопровождают сделки (execution). У нас интегрированная команда специалистов, одни отвечают за отношения с клиентами, а вторые – непосредственно за продукт, за проведение проекта. Как правило, первые находятся в Москве, а вторые – в Лондоне или Нью-Йорке.
 
- А как вы получаете информацию о сделках?

- У нас широкий круг клиентов. С кем-то GS работает годами, с кем-то отношения выстраиваются с относительно недавних пор. Мы рассказываем о тенденциях на мировых рынках, глобальном опыте компаний из других регионов, о том, какие продукты интересуют инвесторов, и про недавние сделки, но, что самое важное, мы задаем вопрос – чем мы можем вам помочь? Часто, получая ответ, мы также получаем и интересную тему для дискуссии и, как следствие, возможно, через какое-то время помогаем клиенту решить определенную задачу. И клиенты, за что мы им очень благодарны, дают нам возможность проявить себя, предложить свои услуги. Мы используем предоставленные возможности и стараемся оправдать ожидания и доверие.

- Вы сказали, что корпоративная культура Goldman Sachs не потерялась и не размылась из-за кризиса. Вы можете сказать, чем эта культура отличается от культуры других инвестбанков? В чем вообще состоит культура Goldman? Если честно, на память приходит скандал, когда выяснилось, что банкиры GS называют клиентов за глаза «маппетами».

- Да, некоторые ошибки были, и подобная критика является совершенно заслуженной. Но мы обратили внимание на данную ситуацию и соответствующим образом отреагировали. В целом, общекорпоративная культура остается на высочайшем уровне и совершенствуется на протяжении всей истории банка.
 
- С этим понятно. Но скажите, есть ли какая-то уникальность культуры?

- Успешность банка напрямую зависит от того, какой вклад мы можем внести в успех наших клиентов. Интересы клиентов для нас всегда стоят на первом месте, мы стремимся способствовать развитию их бизнесов. И только в случае, если нам это удается, GS также достигает успеха.

Мой график? Очень часто бываю в разъездах. А когда в Москве и если нет утренних встреч, то день начинается с того, что везу старшего ребенка в школу, и в 9.15 я в офисе. А дальше – как пойдет, но редко когда ухожу раньше 20.00 и потом обычно у меня встречи или спорт. Как правило, в выходные уделяю работе, по крайней мере, три-четыре часа, часто больше. А вообще, инвестбанкинг – это стиль жизни и здесь нет выходных или будней: ты работаешь круглые сутки – это lifestyle. Эффективность управления временем – это, наверное, основная вещь, которая помогает быть успешным. Я до сих пор пытаюсь научиться лучше управлять своим временем
.
 
- В чем заключается командная работа сотрудников GS, существует ли конкуренция внутри компании?

- Дух конкуренции, как и везде, конечно есть, но дух взаимовыручки и коллективной поддержки главенствует. Неотъемлемой характеристикой члена команды Goldman Sachs является готовность оказать поддержку и содействие другим сотрудникам компании.
 
- А как новый сотрудник вживается в эту культуру? Ему объясняют, как все работает при приеме на работу? Есть какой-то, условно говоря, корпоративный кодекс?

- Goldman Sachs стремится нанимать сотрудников из университетов, когда это возможно. В результате персонал с самого начала впитывает в себя культуру GS. Тем не менее, существуют ситуации, когда мы нанимаем специалистов из других компаний. Я – тому наглядный пример. Новые сотрудники проходят процесс обучения, чтобы лучше понимать культуру фирмы. Но, как говорится, «лучший опыт - это практика», и людям, которые готовы впитывать культуру, задавать вопросы и пытаться соответствовать высшим стандартам корпоративной этики GS, со временем это удается и они правильно интегрируются в систему, ассимилируются. Помимо практики еще существует Goldman Sachs University, который предлагает специально разработанные программы обучения для сотрудников компании на любом этапе развития их карьеры. Обучение носит как теоретический, так и практический характер.
 
- Давайте перейдем к итогам этого года. На каком месте Goldman по долговым сделкам и сделкам по размещению акций?

- По долговым сделкам мы точно попали в топ-10 и были на седьмом месте среди международных банков. По публичным размещениям акций в прошлом году мы были на пятом месте.
 
- Позиции в fixed income не в топ-3. С чем это связано? С отсутствием баланса у банка?

- У нас есть баланс, и мы его очень активно использовали и продолжаем использовать. Мы уже инвестировали в Россию значительные средства, но и продолжаем искать интересные возможности там, где это помогает нашим клиентам. Дело в том, что коммерческие банки могут иметь существенную позицию в, скажем, не очень прибыльном синдицированном кредите и «сидеть» в ней годами. Нам же, ввиду разной специфики структуры пассивов и фондирования, необходимо, чтобы наш капитал постоянно оборачивался,  работал, а не был завязан на длительный срок в одной сделке. Поэтому мы, как правило, даже когда участвуем в сделках, которые больше подходят по своей специфике для коммерческих банков, всегда оставляем за собой право со временем перепродать риск. Это специфика инвестиционных банков, которые фондируют свой бизнес в основном через wholesale markets, а не через менее дорогостоящие депозиты, как это в основном делают коммерческие банки. В структуре пассивов GS, к примеру, депозиты занимают менее 10%.

- А по цифрам вы можете сказать, сколько в прошлом году было долговых сделок?

- Мы провели 11 публичных сделок на рынке и несколько непубличных.
 
- А как с комиссиями в прошлом году обстояли дела? Они продолжили снижаться или уже стабилизировались на достигнутом уровне, дальше которого снижаться некуда?

- Бондовый бизнес становится commodity-бизнесом, но по разным причинам по-прежнему остается очень интересным для банков, поэтому со временем комиссии в сделках для одного и того же эмитента продолжают снижаться, но уже не такими темпами как это было раньше. Все же в последнее время видна тенденция к некой стабилизации.
 
- Помимо всего прочего, Goldman является еще и акционером разных компаний, например, ТКС Банка. Где эти решения принимаются – в России или в глобальном банке?

- Есть специальная группа – Special Situations Group, которая принимает инвестиционные решения по сделкам в Европе и Америке. Решения всегда принимаются командой, поскольку мы приверженцы консенсусной культуры.
 
- Альберт, вы представитель банковской династии. Расскажите, повлиял ли пример ваших родственников на выбор профессии? Может быть, вас со школьных лет настраивали, что вам дорога на финансовый рынок? Или это было собственное решение?

- Я со школьных лет спортсмен-баскетболист, играл в ЦСКА, был капитаном команды. То есть я себя скорее видел профессиональным спортсменом, чем специалистом в какой-то другой сфере деятельности. Но на определенном этапе, когда немного повзрослел, понял, что не выйдет: отец – кандидат исторических наук, книги пишет, лекции читает; дядя – президент и акционер крупнейшего банка «Ренессанс Капитал». Видел, что ожидания были – не только «мячик гонять», хотя у меня это неплохо получалось, и до сих пор это мое любимое времяпрепровождение. Я получил высшее образование в Америке, играя в баскетбол. Я учился в двух университетах – Sacred Heart University в Коннектикуте и Lynchburg College в Вирджинии. Но это было связано с баскетболом, там платили за обучение, если ты играешь. Это было, пожалуй, лучшее время в моей жизни, как и у всех, наверное.

На определенном этапе, учась на втором или третьем курсе, меня посетила мысль, что я, скорее всего, не смогу играть в NBA (улыбается). У меня была проблема с левым коленом при больших нагрузках, и я понял, что нужен «план Б». И я решил, что раз уж такая ситуация, может стоит ею воспользоваться, попробовать поучиться? Я выбрал бухгалтерию и финансы как главные дисциплины, что всех тогда удивило. В американских университетах у студентов есть менторы, которые дают советы относительно учебы. И моим «старшим товарищем» была преподаватель по бухгалтерии. Как-то она мне сказала – тебе пора выбирать главный предмет, ты уже два года проучился. А я шел по общему бизнес-направлению и говорю – бухгалтерия. Она говорит – это у тебя не получится, здесь недостаточно быть сообразительным, надо быть усидчивым и реально высиживать, учить. Меня это сильно задело. Я говорю – что значит, не получится? И выбрал этот предмет вопреки ей. За два года я подтянул успеваемость, получил разные награды, в том числе Wall Street Journal Award for Achievements in Finance. В итоге мой средний балл не был таким ужасным, как когда я играл в баскетбол. А когда пришло время работать, я решил вернуться в Россию. Всегда видел себя работающим и живущим только на родине.
 
- Почему?

- Помимо того, что здесь всегда были друзья детства и родственники, я сюда ездил постоянно и видел, в каком все упадке, особенно после кризиса 1998 года. Кроме того, я понимал, что на западе рынок весьма насыщенный, и быть середнячком мне не хотелось. А здесь – ниже ничего уже не могло упасть, и возможностей в России оказалось намного больше, и люди здесь растут гораздо быстрее. В российском офисе PwC с низких позиций тоже можно было очень быстро пойти вверх, в отличие от Штатов. А все потому, что культура совершенно другая, здесь люди быстрее растут, им больше доверяют уже на самых начальных этапах. Так что через два дня после выпускного я вернулся в Москву, где у меня уже было несколько хороших предложений работы.
 
- А родственные связи помогают или мешают в карьере?

- Мне они однозначно помогали, потому что у моего дяди на рынке за долгие годы сложилась очень хорошая репутация честного, порядочного человека, и те люди, которые мне встречались и проводили параллели, говорили мне: «О, я знаю Игоря, твоего дядю». Когда я начал в JP Morgan, стало понятно, что я выхожу уже на более серьезный уровень, и Игорь мне сказал: «Слушай, я очень долго работаю, заработал себе репутацию порядочного человека. У нас с тобой одна фамилия, помни об этом. Это единственное, о чем я тебя прошу». Кроме того, когда я устраивался на работу, дядя познакомил меня с одним партнером PwC, и это тоже как-то помогло. Но потом-то все равно надо самому зарабатывать себе имя. В JPM, например, об Игоре уже никто особо не слышал – там были люди, для которых Россия была еще слабо изведанной территорией, и прием туда состоялся исключительно, как говорят, based on merit. Потом карьера пошла сама по себе, и так уже порядка 10 лет.
 
- Как выпускнику российского университета попасть в Goldman Sachs? Это реально?

- Конечно, реально! Мы каждый год нанимаем стажеров. На мой взгляд, основные качества, которые должны быть у человека, - это здравый смысл и немного технической смекалки и образования. Гуманитарию будет сложнее, чем человеку, который разбирается в технических науках. А без здравого смысла вряд ли вообще что-то получится, потому что везде требуется рациональность и способность быстро ориентироваться, разбираться в ситуации, схватывать на лету информацию и правильно ею распоряжаться.
 
- А для вас инвестбанк – это навсегда? Или вы могли бы перейти на работу в реальный сектор?

- Я всегда хотел этим заниматься, мне кажется, что это интересная и динамичная работа. Работа, позволяющая при упорстве и рациональном подходе реализовать потенциал. Тем не менее, мне кажется, что сходить с ума только по работе нельзя, независимо от сферы деятельности. Если человек слишком зацикливается на чем-то одном, то часто он перестает быть интересным для других, для общества. А наша работа заключается в постоянном общении с людьми. 

Если ты неинтересен, но предлагаешь хороший продукт, то есть шанс, что тебе, скорее всего, дадут бизнес. Но если ты интересен людям, у вас есть общие увлечения и ты можешь принести полезный контент, то тогда ты становишься реально хорошим банкиром и партнером, на которого можно положиться. Для меня иметь возможность приносить пользу и помогать клиентам, слушать слова благодарности за проделанную работу есть самая большая награда за труд. Поэтому, пока говорят спасибо, строить план и что-то менять не хочется.
 
 
 
 
1/5

Фото: Игорь Генералов

Мы на facebook
Читайте нас в Яндекс Дзен

2018 © Finparty
Использование материалов Finparty.ru разрешено только при наличии активной ссылки на источник.
ООО «Информационное агентство Банки.ру».
Карта сайта
Карта тегов
Дизайн — «Липка и друзья», 2015