Как разные страны подходят к цифровому суверенитету

Можно ли найти баланс между свободой в Интернете и правом государства ее ограничивать? Генеральный директор АНО «Центр развития деловых компетенций» Олег Гуров рассказывает о зарубежном опыте и о том, как обстоят дела в России.

Олег Гуров
Олег Гуров

Цифровой суверенитет — это достижение такого состояния политической, экономической и общественной жизни, при котором киберпространство соответствует национальным границам во всех смыслах. Звучит как попытка скрестить елку с носорогом, но пора привыкать к тому, что материальное и виртуальное активно взаимодействуют между собой.

В мировом авангарде строительства диджитал-независимости находился Китай, который еще в 1998 году начал разработку, а в 2003-м ввел в действие проект «Золотой щит». Эту мощную систему интернет-цензуры неофициально именуют «Великим китайским файрволом».

В России за последние годы было предпринято несколько шагов к цифровому суверенитету, и очередным стало подписание президентом Владимиром Путиным так называемого закона об автономном Интернете. Документ призван обеспечить работу российского сегмента Сети даже в случае его отключения от Всемирной паутины — за счет настройки маршрутизации таким образом, чтобы объем данных, передаваемых за рубеж, был минимальным. Кроме того, появится новый реестр точек обмена трафиком между российскими и глобальными сетями и изменится подход к блокировке нежелательных ресурсов.

Закон вызвал беспокойство и недовольство у части российского общества: одни опасаются ухудшения работы Интернета, другие — установления полного госконтроля над ним и цифровой изоляции страны. А Счетная палата предрекает повышение стоимости товаров и услуг, вызванное применением новых норм.

На первый взгляд, принятие закона мотивировано исключительно желанием властей контролировать граждан. Однако нельзя не согласиться, что в реальном мире любой человек пересекает государственную границу в соответствии с четкими правилами. Возможно, есть смысл в том, чтобы передача цифровой информации также подвергалась определенному контролю. Особенно если учитывать, каким оружием она может стать в мире, пронизанном многоуровневыми потоками данных.

Более того, можно предположить, что если усилия России по обеспечению цифрового суверенитета будут эффективны, то и страны Запада кардинально пересмотрят свою позицию. Вопрос о границах интернет-свободы сегодня стоит перед любым государством, дискуссии на эту тему идут во всем мире.

Объективности ради следует посмотреть на те подходы, которые уже практикуются. С одной стороны, есть китайская модель работы Сети с упомянутым выше «Золотым щитом». С другой — американская, в которой государство не ограничивает доступ к ресурсам, однако и не препятствует крупным технологическим корпорациям решать свои бизнес-задачи, основываясь на все том же тотальном контроле над действиями пользователей.

Система «Золотой щит» идентифицирует пользователей и фильтрует контент, блокируя неугодные ресурсы и отдельные запросы в поисковых системах, информирует соответствующие органы о правонарушениях. При этом в Поднебесной еще и повсеместно применяются собственные цифровые сервисы — аналоги международных.

У цифрового суверенитета «в китайском стиле» есть много поклонников за рубежом, поэтому страна охотно экспортирует не только технологии, но и идеологию контроля и цензуры. По данным неправительственной организации Freedom House, в последние годы чиновники Иордании, Египта, Саудовской Аравии и Вьетнама прошли закрытые тренинги в Китае по «новым медиа и управлению информацией». И вот один из возможных результатов — недавно в Вьетнаме приняли закон о кибербезопасности. Кроме того, есть свидетельства, что некоторые страны, в частности Уганда, используют программное обеспечение производства КНР для мониторинга национальных сегментов Сети.

В марте как раз к 30-летию всемирной паутины ее изобретатель Тим Бернерс-Ли опубликовал открытое письмо. Он отметил, что Интернет облегчил людям жизнь, но в то же время дал возможность совершать злонамеренные действия, для борьбы с которыми нужны законодательные меры и технические решения. А основатель Facebook Марк Цукерберг призвал правительства выработать для Сети единые правила регулирования.

Европейские государства, считающие себя оплотом демократии, уже сегодня ведут определенный мониторинг Интернета, аргументируя это необходимостью защиты от террористической и преступной деятельности. Широкий резонанс вызвала директива Евросоюза об авторском праве, которая ограничивает свободу использования контента, принадлежащего правообладателям.

Во Франции обсуждается создание комиссии по цифровому суверенитету и звучат призывы к странам ЕС разрабатывать программное обеспечение, которое позволит регулировать онлайн-платформы и продвигать экосистему с европейскими ценностями. Фактически речь идет о формировании еще одного сегмента Интернета в противовес американскому и китайскому.

В Германии идет обсуждение создания нового национального фонда. Он будет финансировать разработку технологий, которые позволят избежать контроля над стратегическими отраслями со стороны иностранных производителей программных и аппаратных средств. А правительство Великобритании намеревается учредить специальный орган для борьбы с провоцирующим насилие контентом, поддельными новостями и другими вредоносными материалами. За нарушение правил регулятор будет штрафовать компании и блокировать сайты.

В другой части света, в Сингапуре, готовят закон о борьбе с фальшивыми новостями. В ответ на обвинения оппозиции, что он нарушит свободу слова, власти обещают применять его исключительно для защиты государственных и общественных интересов, не ограничивая возможность самовыражения. В свою очередь Австралия обязала такие компании, как Facebook и Google, удалять контент со сценами насилия, иначе — огромные штрафы и уголовное преследование руководителей. Законопроект был одобрен после массовой стрельбы в мечетях новозеландского Крайстчерча, которая транслировалась в Интернете.

С учетом вышеизложенного политика Саудовской Аравии и Северной Кореи в отношении фильтрации контента уже не кажется абсолютно радикальной. В первой из этих стран весь трафик проходит через систему прокси-серверов. Следят за ним МВД и департамент правительства, отвечающий за блокировку веб-сайтов. В черном списке находятся сотни тысяч, если не миллионы веб-ресурсов, которые не соответствуют идеологии государства. Но Северная Корея, конечно, безусловно лидирует по уровню интернет-цензуры. Ее жителям доступно всего около 30 сайтов, причем большая часть из них посвящена национальному лидеру и успехам властей на международной арене.

Важный момент в рассуждениях о цифровом суверенитете — понимание того, что невозможно остановить и даже замедлить темпы технологического развития. Лучше найти правильную точку, в которой находится баланс между свободой и безопасностью, возможностями и ответственностью.

Мы на facebook
Читайте нас в Яндекс Дзен

2019 © Finparty
Использование материалов Finparty.ru разрешено только при наличии активной ссылки на источник.
ООО «Информационное агентство Банки.ру».
Карта сайта
Карта тегов
Дизайн — «Липка и друзья», 2015