19.12.2014 09:30      
 

Специалист по истории материальной культуры

Все статьи автора

Как экономика стала такой: русичи о финансах. Часть 1

Люди легко верят любой мысли, которая им льстит. Сейчас модно говорить, что исстари наш человек в своей повседневной жизни мало думал о деньгах. Финансовые материи будто бы занимали предков куда меньше, чем духовные ценности и любовь к ближним.

Судя по берестяным грамотам, древние русичи были деловыми людьми. В этом легко убедиться, изучив корпус gramoty.ru. Там представлено более тысячи средневековых грамот, обнаруженных до 2012 года (всего на конец сезона 2014-го только в Новгороде нашли 1063 грамоты). Статус грамоты получает любой кусок бересты с буквами. Если пренебречь обрывками и краткими записками, от тысячи остается 297 документов, достаточно пространных и сохранившихся настолько, что их смысл в общем понятен.

По моим подсчетам, из этих 297 грамот 188 говорят о деньгах, налогах и торговых операциях. Значит, 63% древнерусской корреспонденции касалось материальных вопросов. Это сопоставимо с долей аналогичных посланий в вашей электронной почте. Гораздо реже мы шлем, например, любовные письма, хотя, быть может, и чаще, чем средневековые новгородцы: от них до нас дошло одно предложение руки и сердца, одно любовное заклинание, одна жалоба отвергнутой женщины и одно приглашение на свидание во ржи.

Мысли жителей Новгорода занимал бизнес. У них имелись свои термины на все случаи деловой жизни. Вот краткое пособие по лексике средневековых предпринимателей, словарь для перевода с современного русского на язык берестяных грамот.

Акционерыскладники. Так назывались компаньоны, или товарищи, которые вели общее дело на паях. Самое большое число грамот, касающихся торговли, — это письма складников друг другу о ведении дел. Например, Демьян в грамоте №163 советует своему коллеге следить за третьим компаньоном Кузькой, так как он «лихой» (нечестный или ненадежный). Грамота №351 извещает Степана, что его товарищи Душила и Белына живы-здоровы, и товар цел, так что можно не волноваться.

Арендаторывежники. Вежа — это кибитка, или походный шатер. Понятно, почему арендаторов называли вежниками: они всегда могут погрузиться в свою кибитку и переехать. В основном вежники снимали (этим словом аренда и называлась) участки земли. Судя по грамотам, арендаторы порой отказывались платить, утверждая, что уже вносили деньги. С другой стороны, хозяева обращались к ним за помощью в форс-мажорных обстоятельствах, и часто безрезультатно: «От Доброшки к Прокше. Пришли мне гривну: Давыд-то ведь мне не дал, велит взять у вежников» (грамота №664).

Арест собственностирубеж. Самое неприятное в рубеже: недовольные партнеры по бизнесу могли арестовать не только имущество нарушителя договора, но и собственность любого его земляка. В грамоте №246 полоцкий или смоленский купец Жировит угрожает новгородцу Стояну: «С тех пор, как ты поклялся мне на кресте и не присылаешь денег, идет девятый год. Если же не пришлешь мне четырех с половиной гривен, то я собираюсь за твою вину изъять товар у знатнейшего новгородца. Пошли же добром». Возможно, Стояну пришлось иметь дело не с бедным Жировитом, неспособным приехать в Новгород, а со «знатнейшим новгородцем», который вернулся домой в бешенстве и нашел способ выбить из Стояна свои гривны.

Грамота №952 показывает, как это работало. Юный предприниматель Радко пишет своему отцу, что в Смоленске у него с компаньоном начались неприятности. «Нас с Вячешкой хотят арестовать за Фому, говоря: заплатите четыреста гривен или же зовите сюда Фому. А нет, то всадим вас в погреб». Если под гривной подразумевается меховая гривна кун, то долг Фомы составляет 20 килограммов серебра, а если имеются ввиду серебряные гривны, то и все 80 килограммов — стоимость табуна в 100 коней. Это астрономическая сумма для большинства купцов того времени.

Валюта куны. Самым надежным средством платежа в раннем Новгороде была иностранная серебряная монета — дирхемы с Арабского Востока. На Руси эти монеты назывались кунами, видимо, по куньим шкуркам, на которые они обменивались. Арабский историк X века Ибн-Русте пишет, что главный свой экспортный товар — меха — русские продают только за серебряные монеты, которые у них служат средством накопления. С дирхемов начался русский финансовый рынок: их давали в долг, их завещали и прятали до лучших времен. Самый старый славянский клад серебряных кун обнаружен в Старой Ладоге, главном морском порту Новгородской земли. По младшей монете он датируется 786 годом. Следовательно, уже 1228 лет назад наши предки узнали цену деньгам.
Делать сбережения новгородцы предпочитали в кунах
Делать сбережения новгородцы предпочитали в кунах
Вознаграждение гарантируетсяа где мне хлеб, там и тебе. Такой формулой обещали гонорар людям, оказывавшим ценные разовые услуги. Подобным образом в грамоте №731 гарантируется оплата работы свахи Ярины. Известен и размер такого гонорара. Грамотой №955 сваха Милуша сообщает девушке Марене о долгожданном событии: Марена, старшая из нескольких сестер на выданье, просватана Сновиду и может отправляться к нему. Милуша поздравляет Марену словами «набухай, живородящее лоно!» (в оригинале эта часть тела названа более простым русским словом) и просит выдать ей две гривны. Между прочим, это стоимость 300 килограммов соли.

Грош, копейкавекша. Самая мелкая платежная единица — беличья шкурка — называлась у новгородцев векшей, как и сама белка. 1 векша = 1/6 куны = 1/75 рубля = 1/150 гривны. Векши в грамотах стали настоящим мемом: «не должен ни векши», «нет ни векши». Когда векша стала серебряной монетой, вес ее был всего треть грамма. И все же она стоила дороже бересты для письма, потому что есть грамота с просьбой одолжить такую денежку: «От Якима к Нестеру. Дай векшу» (№120).

Дефолт погибель. Слово «погибель» означало неспособность платить подати и выполнять другие обязательства. Автор грамоты №445 говорит, что за долги гончар взял у него меха, а также три кожи, шапку, сани, хомуты: «Ты целовал мне [крест в том, что пришлешь], а сам не прислал. Я погиб». Дефолт объявляли и целые деревни. В грамоте № 361 крестьяне объявляют хозяину их деревни Якову (1390) «...хлеб померз, сеять, господин, нечего, и есть тоже нечего. Вы, господин, между собой никак не договоритесь («промежу собою исправы не учините»), а мы между вами погибли».

Договорряд. Писаные договоры были для новгородцев священны, и умение читать помогало маленькому человеку защититься от произвола. Так, в грамоте №131 сборщик податей сообщает, что в одной местности жители не платят сборов, так как знают, что нет договора о границах их участков («про межи ряду нет»). Слово «урядиться» означало «договориться», а специальные переговорщики, которые значились в контрактах как свидетели, назывались «рядцы». Писаные контракты полагалось выполнять, даже если стороны не сумели наладить личные отношения. Грамотой №344 предприниматель Петр велит брату Кузьме выполнять обязательства перед неким Дрочилой: «...урядился ли он [Дрочила] с тобой или не урядился, а ты с Дрочилой исполняй [все] по уговору. А я кланяюсь».

Завещание рукописание. Между прочим, «рукописание» Селивестра (№138), написанное примерно в 1310 году — один из древнейших документов, где упомянута новая денежная единица — рубль. В книгах Тевтонского ордена, который много торговал с Новгородом, значится, что в 1399 году новгородский рубль равнялся 13 гривнам, или 364 кунам, и весил 170,1 г серебра.

Много ли это? 1 декабря 2014 года Сбербанк России продавал серебро по 26,2 рубля за 1 грамм. Новгородский рублевый слиток серебра стоил бы 4456 рубля 62 копейки. Это говорит лишь о том, что серебро в наши дни сильно подешевело благодаря расширению его добычи. Для сравнения: в грамоте №155 упомянута покупка девки за 12 гривен; конь стоил 4 гривны, корова — 3.
По средневековому курсу одну девку можно было обменять на трех коней
По средневековому курсу одну девку можно было обменять на трех коней
Оценим покупательную способность новгородского рубля в товаре, цену которого мы представляем себе получше. В грамоте №144 (около 1330 года) Есиф просил Косарика купить 50 сигов за 3 рубля. Средний вес взрослого сига примерно 3 килограмма, получается 150 кг сига. На 1 декабря 2014 года его оптовая цена составляла 300 российских рублей за килограмм. Выходит, в сигах новгородский рубль стоил в 1330 году столько же, сколько 15000 нынешних рублей. Тогда девка должна была обойтись в 13846 рублей, конь в 4615 рублей, а корова — в 3643 рубля. Все это совершенно нереально и говорит о невозможности сравнения денег XIV и XXI веков.

Залог заклад. Мудрый закон запрещал новгородцам одалживать без залога суммы более 1 гривны, чтобы массовые невыплаты не вызвали кризис всей финансовой системы, как это случилось с американской ипотекой в 2008 году.

Около 1210 года купец по имени Коснятин (Константин) выделил своему родственнику капитал, чтобы тот давал эти деньги в кредит под проценты. Когда молодой банкир уехал по делам, его жена вместе со своей матерью продолжила выдачу кредитов. Изучив их деятельность, Коснятин пришел к выводу, что женщины раздают деньги без залога и оформления документов, и публично обозвал молодую банкиршу курвой, а ее мать — словом на «б». Подробности скандала стали нам известны из грамоты №531, очень эмоциональной и самой длинной среди найденных археологами. Ее писала женщина по имени Анна — сестра старшей банкирши (которую ославили «б…») и тетка младшей («курвы»). Анна страдала оттого, что ее муж Федор поверил Коснятину и хотел убить сестру («б…») за покушение на здоровье финансовой системы Новгорода. Анна просит своего брата Климяту устроить судебное следствие, уверяя, что жена банкира выдавала деньги с оформлением как полагается («с изветом») и залогом («закладом»). Если же окажется, что это не так, восклицает Анна, «я тебе не сестра, а мужу не жена. Ты же меня и убей, не глядя на Федора!».

Исполнить обязательствоисправить. Например, грамотой №61 предприниматель (видимо, банкир) требует от своих сотрудников или компаньонов «исправить» (то есть обслужить) проценты с 25 гривен серебра, причем за три года, поручая также завершить все прочие операции, которым подходит срок, и предоставить отчет: «...остальное вы сами знаете  — когда что заплатить, когда что получить. А мне сообщайте обо всем».

Капитал, или вкладист, истина. Около 1310 года в грамоте №142 Есиф приказывает своему поверенному в делах Онфиму сообщить кредитору Олексе о том, что «истина дана», то есть одолженный капитал возвращен, и теперь Есиф должен Олексе только «наклады», то есть проценты. От ростовщических процентов пошло слово «накладно».

Коллекторотрок. Отроками назывались младшие судебные исполнители, которым поручалось взыскание долгов согласно постановлению суда. Отрок был пугалом для неплательщиков, как в грамоте №241: «От Коснятина к Ждану. Заплати Степанцу к Рождеству. Не заплатишь — на отроке [т.е. при взыскании долга через отрока] раза в два больше, пожалуй, будет». Порой эти коллекторы работали на себя, выбивая долги по заказу частных лиц. Их гонорар не зависел от суммы долга. Грамота №509 написана ростовщиком, который требует у Воислава 15 кун, у Нежаты десять кун и гривну, у Будоты гривну, у Бояна шесть кун, и за работу с каждым из должников предлагает заплатить отроку по гривне.
Связываться с отроком [коллектором] было себе дороже
Связываться с отроком [коллектором] было себе дороже
В ответ на угрозу коллекторами должник мог перенаправить кредитора к тому, кто должен уже самому должнику, как это сделал Кир в грамоте №690: «Возьми свою полтину у Ивана-выянина в Плотницком конце под церковью Бориса и Глеба». Приятно переложить черную работу по взыскиванию долгов на своего кредитора.

Контракт расторгнутьизбить руки. Если заключить контракт — это ударить по рукам, то возможно и обратное действие, то есть отбить, «избить» руки. Женщина по имени Гостята в грамоте №9 около 1170 года известила своего защитника Василя о том, что ее муж разорвал брачный контракт и взял себе в жены другую. Проблема в том, что он «зажал» приданое Гостяты: «Что мне дал отец и родичи дали впридачу, то за ним. А теперь, женясь на новой жене, мне он не дает ничего». Василю предстоял судебный процесс о справедливом разделе имущества.

Коррупциятатьба. В Новгороде тоже боролись с коррупцией, и на волне такой борьбы выигрывали выборы. Свидетельством тому грамота №907, составленная следователем Туком, который вел дело о краже («татьбе») княжеского имущества. По сведениям Тука, некий коррупционер за 3 гривны согласился утаить известный ему факт хищения. Вывел же «татя» на чистую воду его собственный брат Иванко, проведя для этого хитрую оперативную комбинацию. Предполагается, что это Иванко Павлович, ставший в 1134 году новгородским посадником. История с разоблачением брата позволила ему приобрести репутацию неподкупного борца.

Продолжение следует.

Иллюстрации — Дарья Серебрякова.
Мы на facebook
Читайте нас в Яндекс Дзен

2018 © Finparty
Использование материалов Finparty.ru разрешено только при наличии активной ссылки на источник.
ООО «Информационное агентство Банки.ру».
Карта сайта
Карта тегов
Дизайн — «Липка и друзья», 2015