13.02.2015 17:30   6005   
 

Специалист по истории материальной культуры

Все статьи автора

Как экономика стала такой: клад последнего сегуна

Когда в 1868 году под напором времени Японии пришлось пойти на структурные реформы, правительство силовиков не сдалось без боя и не выдало казну. Где-то в недрах острова Хонсю спрятан огромный клад, который до сих пор ищут.

На протяжении трех четвертей японской истории страной правили силовики. Правительство называлось бакуфу, в буквальном переводе — «палатка верховного главнокомандующего», а его глава именовался сегун, то есть «командующий армией в 12500 воинов». Император не имел реальной власти, и только в меру своих возможностей подавал подданным нравственный пример.

Бакуфу вмешивалось во все области жизни, даже предписывало гейшам, кто именно может брать их на содержание. С 1603 по 1868 год сегунами были представители клана Токугава. Первый сегун из этого семейства прибрал к рукам все огнестрельное оружие в стране и монополизировал внешнюю торговлю. Никто на изолированном архипелаге не мог обогатиться настолько, чтобы нанять армию, способную свергнуть Токугава.

Японцы закупали иностранные товары только в порту Нагасаки, где была устроена голландская фактория. Раз в год глава этого предприятия докладывал сегуну о новейших изобретениях Европы, переменах в быту и политике. Казалось, эти перемены никогда не коснутся Японии. Но в 1853 году судьба постучалась в дверь, приняв образ американской эскадры, открывшей по городу Эдо огонь холостыми. Пришлось бакуфу разрешить внешнюю торговлю сначала в портах Симода и Хакодате, а затем организовать новый порт Иокогама.
Кладоискатели до сих пор не могут найти казну последнего сегуна
Кладоискатели до сих пор не могут найти казну последнего сегуна
Очень быстро торговые дома, наживавшиеся на бункеровке иностранных пароходов, а также финансируемые ими князья задались вопросом, почему страной правит бакуфу. Несколько вооруженных попыток сместить силовиков закончились плохо, но когда к власти в 1867 году пришел молодой сегун Ёсинобу, 15-й из клана Токугава, он тоже задался этим вопросом. Ёсинобу был не против передать ответственность императорскому двору. Сегуна волновала только собственная неприкосновенность и права на обширные земельные владения клана Токугава. Он заявил об официальной передаче власти императору. Пусть Его Величество формирует парламент и министерства как ему угодно.

Сдача власти упиралась в финансы. Кто в новой конфигурации будет распоряжаться бюджетом? В конце 1867 года 15-летний император Муцухито попросил у бакуфу деньги — 2 млн рё — на ритуалы по случаю годовщины смерти прежнего императора. Выдано было всего 1000 рё, то есть в 2000 раз меньше. Приближенные к императору князья Сацума и Тёсю подтянули к столице свои дружины. В воздухе запахло гражданской войной.

При сегуне действительно состояло войско из положенных ему по званию 12500 самураев. Все они горели желанием сражаться и утопить бунт в крови. Храбрости им придавали два обстоятельства: 1) войско противника насчитывало только 2000 человек, 2) вся государственная казна была в руках сегуна. Императору было просто не на что купить оружие, форму, боеприпасы, и он не мог нанять самураев из других княжеств.

Но на помощь бунтовщикам пришли банкиры из семьи Мицуи. На первый взгляд, они ничего не замышляли и кредитовали бакуфу как всегда. Но втайне под свое личное поручительство собирали деньги с тысяч частных ростовщиков. И когда император издал указ о снятии сегуна с должности и конфискации земель Токугава, Мицуи выдали ему 400 тысяч рё.

Ёсинобу хотел сдаться, но ему было нужно как-то обмануть своих головорезов. В ночь на 7 января 1868 года он перевел войско бакуфу из Киото в замок Осака, чтобы «сгруппировать силы и нанять дополнительные контингенты». Самураи послушно следовали за своим вождем. Они знали, что в казне бакуфу денег на порядок больше, чем дали императору Мицуи. На вопрос «зачем мы ушли в Осака и оставили столицу бунтовщикам?» сегун отвечал, что есть некий секретный план, как победить без боя.
Сегун задумал обмануть собственное войско и сдаться, но напрасно
Сегун задумал обмануть собственное войско и сдаться, но напрасно
Прошло 20 дней, а ничего секретного не происходило. Сацума и Тёсю наращивали свои силы, Мицуи занимались фандрайзингом. Воякам бакуфу это не нравилось и они перешли в наступление не спрашивая сегуна. Три дня на перевале между Осака и Киото шел бой. Кончился он печально для его инициаторов. 30 января над армией Сацума и Тёсю взвилось парчовое знамя императора. Это значило, что каждый японец отныне должен считать предателями как бакуфу, так и верных ему самураев.

Узнав об этом, Ёсинобу мысленно простился со своей недвижимостью и под покровом ночи сбежал на американский крейсер, пришвартованный в бухте Осака. Капитан принял сегуна со свитой, выдал им одеяла и виски. Наутро беглецы отплыли в Эдо. Туда же направилось войско бакуфу вместе с государственной казной. За ними по пятам следовали верные императору войска.

Замок Эдо по тем временам был неприступен. Во всяком случае, требовалась долгая осада, а деньги у императора были на исходе. Быстро взять их можно было только в Эдо — единственном городе Японии, где Мицуи еще не одалживались. Но там стоял воинственный гарнизон бакуфу, с которым сам сегун ничего не мог поделать.

Служащие банка Мицуи решились на необыкновенно смелую операцию. Они проникли в Эдо под видом торговцев и там за несколько дней обошли все магазины и лавки, собрав с малого бизнеса 35 000 рё. Это была в буквальном смысле куча денег — полторы тонны серебряных монет. Встал вопрос, как переправить их из Эдо, минуя вооруженные патрули у городских ворот. Мало того, бакуфу знало о пребывании вражеских банкиров в Эдо и разыскивало их.

Единственным местом, где самураи не могли зарубить сотрудников Мицуи, был Ёсивара, квартал красных фонарей. Туда не допускались вооруженные люди. Квартал был огорожен стеной, и на входе привратники обыскивали посетителей, изымая мечи, кинжалы и ножи. Зато доставка больших денег в Ёсивара никого не удивляла: обычно мама-сан (содержательница дома терпимости) не требовала оплачивать каждый визит в ее заведение. Счет клиентам выставлялся раз в год, и часто на весьма внушительную сумму.

Оказавшись в Ёсивара, банкиры наняли прогулочный кораблик, погрузили на него серебро, бочку сакэ, и в обществе куртизанок отправились якобы в увеселительное плавание. Был март, явно не сезон для морских прогулок в окрестностях Токио. Кораблик привлек внимание патруля. Не тревожа пьяных гуляк, офицер спросил лодочника, почему его судно всего с пятью пассажирами на борту имеет такую низкую осадку. Позднее один из сотрудников Мицуи вспоминал, что у него от страха похолодела печень. Он живо представил себе, как в этот его орган сейчас вонзится фамильный вакадзаси.
35 000 рё, решившие судьбу Японии, уместились на прогулочном кораблике
35 000 рё, решившие судьбу Японии, уместились на прогулочном кораблике
Неизвестно, что наплел офицеру лодочник, но он решил судьбу Японии. 35000 рё благополучно достигли адресата. Осада замка продолжилась. Сегун удалился от своего войска в фамильное святилище якобы помолиться о победе. Там он провел год под домашним арестом, пока война не кончилась. Казна бакуфу исчезла. Самураи сёгуна не стали сражаться бесплатно и сложили оружие. Военный министр Огури Тадамаса с 3000 самых упорных вырвался из Эдо. В районе священной горы Акаги он был настигнут, разбит и казнен. Никакого золота при нем не обнаружили.

Бывший сегун жил довольно скромно, деля досуг между стрельбой из лука, игрой в поло, уроками пения и масляной живописью. Он говорил, что изобразительное искусство придает смысл его жизни. В 1897 году в его дом забрались воры, думая найти казну бакуфу. Они обнаружили только краски и конскую сбрую.

Через год сегуна пригласил в гости сам император, чтобы поблагодарить за сравнительно мирную передачу власти. В самом деле, Ёсинобу мог утопить страну в крови, но сдался и тем сберег жизни простых японцев. Беседа с царственной фамилией происходила при закрытых дверях. Выпили, вспомнили былое. Императрица лично подливала гостю сакэ, но от разговора о золоте бакуфу подвыпивший Ёсинобу уклонился.

Умер он в 1913 году, пережив императора. Перед смертью последний сегун собрал детей и внуков и объявил, что никаких сокровищ им не завещает, и вообще «в наши времена, чтобы не оказаться на обочине, вы все, в том числе женщины, должны найти себе работу».
 
И все же мысль о нескольких тоннах золота из казны бакуфу не дает покоя современным японцам. По преданию, казненный министр Огури поручил золото самураю по имени Накадзима Курандо. Тот вырыл на склоне горы Акаги пещеру, закатил туда тележку с казной и засыпал вход землею. Накадзима умер в 1887 году, напоследок рассказав обо всем своему юному родственнику Мидзуно Томоёси.

С тех пор поиски золота бакуфу — дело чести клана Мидзуно. Томоёси продал свой бизнес, купил землю у подножия Акаги и повел грандиозные раскопки. Потомки продолжают его дело, используя самую современную технику. Сейчас на склонах Акаги зияют самые большие дыры, когда-либо вырытые кладоискателями. Мидзуно поклялись найти принадлежащее народу сокровище и разделить его поровну между всеми гражданами Японии. Говорят, что каждый может рассчитывать на 9000 долларов. В тяжелые времена мысль об этой сумме поднимает дух японцев.

Иллюстрации — Дарья Серебрякова
Мы на facebook

2018 © Finparty
Использование материалов Finparty.ru разрешено только при наличии активной ссылки на источник.
ООО «Информационное агентство Банки.ру».
Карта сайта
Карта тегов
Дизайн — «Липка и друзья», 2015